Евгений Петраш - Дневная звезда

– Что это, вулкан?.. – нетвердо спросила Эйли.

– Да. Считай, что это самый разрушительный вулкан на свете. Не дай Бог оказаться с ним рядом!

– И что же мне с ним делать?.. – Эйли покачала головой, повертела карандаш в пальцах – и принялась рисовать.

Она нарисовала гигантский чайник, который висел над горой, как над костром, и грелся. Потом, подумав, нарисовала рядом еще аппетитный кусок мяса на вертеле, который коптился в дыме, выходящем из горла вулкана.

Смит, осмотрев, улыбнулся и кивнул. Потом молча взял карандаш, перевернул страницу и нарисовал еще одну картинку. Отдав ее Эйли, он сказал:

– А так?..

Эйли, увидев рисунок, нахмурилась. Смит нарисовал Смерть – высокое, грустное, сутулое существо в черном плаще с капюшоном и с суковатой косой в руках. Он была нарисована контуром и закрашена плотно сплошь черным цветом.

Эйли наклонила голову и недовольно промычала, после чего быстро сообразила, как можно исправить рисунок. Она начертила вокруг Смерти ровный квадрат – и закрасила внутри него в черный цвет все, что было белым. Смерти просто не стало видно – только квадрат черного цвета.

– Вот так, – воскликнула она, взмахнув карандашом, и отдала рисунок Смиту.

– Ого, – Смит качнул головой. – Это уже интереснее.

– Если бы вы не знали, что там было нарисовано, то вам бы было совсем не страшно, – оправдалась Эйли. – А если бы вы меня спросили, что там было, то я бы вам ни за что не ответила!

– Хорошо, ты меня убедила, – Смит почесал свой затылок. – Боюсь, ты кого хочешь убедишь! Но я тебе придумал еще рисунок. Смотри.

Он почертил что-то и протянул Эйли книжку, в которой теперь раскинулась целая черно-белая картина: большая холмистая равнина, совершенно пустынная и заброшенная, без единого признака жизни, какие-то высокие скалы вдалеке, ни озера, ни речки, ни ручейка, ни одной птицы, ни куста, ни травинки – только одно высокое и старое дерево в самом центре картины. Этому дереву, наверное, была не одна сотня лет: ствол его снизу был гол до половины, а листва его росла только с одной стороны, на другой же стороне остались только старые изломанные и сухие ветки, отжившие свое.

Эйли взяла рисунок в руки и задумалась на время. Она несколько раз перекинула глаза с рисунка на зеленеющие равнины вдалеке, но ни разу не взглянула на Смита. А тот сложил руки на груди и терпеливо ждал. Вот ее рука коснулась карандашом листка… И снова замерла на месте, не издавая ни шороха.

В конце концов из-под кончика грифеля в руке Эйли вышло второе дерево, стоящее рядом с первым. Такое же высокое, такое же старое, такое же сухое и с облетевшими наполовину ветками. И листва у него тоже была только с одной стороны – но только теперь это было не случайно. Эти деревья был обращены листвой друг к другу и тянулись друг к другу ветвями, как растения обычно тянутся к свету.

– Все просто, – улыбнулся Смит, увидев ответ Эйли. И незаметно для нее щелкнул пальцами в кармане брюк. – Ну, достаточно. – Он убрал записную книжку и карандаш обратно во внутренний карман. – Наверное, тебе все эти задания показались странными?..

Эйли засмеялась:

– Да все, что вы делаете, кажется мне странным!

– Возможно. В этом ты не одинока. Однако вернемся туда, откуда все началось. Если ты помнишь, я обещал помочь тебе.

– Да, я помню… Только я не понимаю, как!

– Что же, смотри сюда.

Смит таинственно и многозначительно посмотрел на Эйли, после чего его рука снова опустилась во внутренний карман. Смит достал оттуда маленькое зеркальце круглой формы, размером с ладонь. Зеркальце было удивительно чистым, блестящим, и по мгновенному наблюдению Эйли, несколько искажало предметы, растягивая и кривя их, как поверхность льющейся воды.

– Вот, это тебе должно помочь, – сказал Смит, вертя зеркало в руках.

– Что это?. – удивилась Эйли. – А у меня такое есть!..

– Нет, Эйли, это не обычное зеркало.

– Оно кривое?

– Да, оно немного вогнутое, но даже не в этом дело. Это зеркало – особенное. И оно для особенных людей. Для людей со звездой внутри. Таких, как ты.

Эйли замерла на секунду и задержала дыхание перед тем, как взять зеркало в руки.

– Смотри, будь с ним осторожна. Не разбей. Не поцарапай. Не испачкай. Не трогай стекло руками. Это зеркало любит, когда с ним обращаются бережно, – говорил Смит, протягивая зеркало Эйли.

Эйли взяла зеркало за небольшую ручку. Оно оказалось очень легким. Стекло было помещено в резную и гладкую оправу из слоновой кости, белеющую на солнце.