Хоть не видно здесь могил.
Он костями путь устлал,
Русский люд он убивал.
Весть до Киева доносят,
Устранить разбой все просят.
Князь созвал совет князей:
– Что ж разбойник и злодей
Долго будет люд губить?
Как злодея победить?
Долго, спорили, рядили,
Много пили, говорили.
Не нашлось вояк средь них,
Бывших воинов лихих.
За Ильёй послать бы надо:
Победит – ему награда.
Он слывёт богатырём,
На поклон к нему пойдём.
В Муром мчит гонец уставший,
Лихо в жизни повидавший.
– Что ж, Илья, готовься к бою.
Тебе славу как герою
Будет Киев отмечать.
Так поедешь выручать?
Тут Илья промолвил слово:
– Мне не надо славы много.
А за Русь готов я встать,
Чтоб злодея покарать.
Он доспехи одевает,
Меч со стенки свой снимает.
Оседлал коня в дорогу,
И пустился на подмогу.
Едет лесом – хмуро, тихо.
Где же прячется здесь лихо?
Вот просвет, вдали дороги,
Нет ни свиста, ни подмоги.
Там вдали корявый дуб.
Где ж гнездишься душегуб?
Соловей – разбойник спал,
Никого не ожидал.
Вот Илья подъехал к дубу
И кричит он душегубу:
– Эй, разбойник вылезай,
Бой со мною принимай.
Засвистел разбойник так,
Что а ж конь Ильи обмяк
И не хочет никуда.
Видно будет здесь беда.
Вихрь приподнял листья градом,
Не видать за листопадом.
Но Илья щитом прикрылся
И к злодею устремился.
И такой вот оборот:
Он разбойника берёт,
И о земь его бросает,
Да рогожей накрывает.
А затем в мешок кладёт,
В славный Киев он везёт.
Впереди бежит молва,
В ней победные слова:
– Богатырь Илья опять
Смог злодея покарать.
Соловей – разбойник бит —
Весь народ так говорит
Вновь во Киеве пиры,
Несут царские дары.
Илью славят, величают,
Хлебом, солью все встречают.
Князь – Илье:
– Иди на службу,
Обещаю княжью дружбу.
А Илья ему в ответ:
– Мне в столице места нет.
Я на воле поживу
И России послужу.
Наказать Илью бы надо,
Но обещана награда
За злодея Соловья.
– Что ж, простим Илью князья.
Пусть живет Илья на воле.
Много места в чистом поле.
Воля пусть ему награда.
Знать от счастья очень рада.
А народ богатыря чтит:
– Он Бесстрашен, – говорит.
Сколь веков уже промчалось,
Память об Илье осталась.
Глебка, мой – изобретатель,
Мой внучёк и мой приятель.
Он из глины и песка
Дом воздвиг под облака.
Из досок и двух гвоздей
Создал пару батарей.
А из чурок – войско турок.
Из коробочек – стада,
Разбежались кто, куда.
Банки – флот морской – пираты,
Кирпичи уже солдаты.
Он воюет день – деньской,
Потеряв давно покой.
Стучит громко по кастрюле,
Из гороха градом пули
Через трубочки летят
И врагов его разят.
А у деда из – под рук
Тащит всё любимый внук.
Он фантазией своей
Покоряет, словно фей.
Всё, как в сказке, создаёт
И покоя не даёт.
Пират – одноногий,
костыль, да кинжал
В таверне портовой
он юнгу стращал.
Куда же, юнец,
собираешься плыть?
Тебе бы у мамки
под юбкой ходить.
На верхней губе
у тебя ещё пух.
Не юнга, не парень,
а просто петух.
Ты не был в угаре
и яростных схватках.
Что знаешь, юнец
ты о дерзких пиратах?
О волнах саленных,
о шквалах и бризах,
Что море не шутит,
не любит капризных.
Таятся загадки за гранью морей,
Мужайся, мальчишка,
скорее взрослей.
Что знаешь о службе
бывалых матросов,
А сможешь ль плести
вязь канатов иль тросов?
Не шваброю драить,
чтоб всё заблестело,
А шпагой владеть
иль кинжалом умело?
И храбро бросаться
в пучину морскую?
Ты хочешь, юнец,
познать службу такую?
Что знаешь про слово
– на абордаж,
Иль грязное слово,
такое – шантаж?
Меня заманила в пираты судьба.
За власть и за деньги
шальная борьба.
Горячий я был и молодок любил.
С пятнадцати ярдов
я муху бы сбил.
Красавицу встретил —
свежа и красива.
Девица задорна
и очень спесива.
Пронзали насквозь
голубые глаза,
А стан, как лиана,
гибка, как лоза.
Девица смеялась,
шутила и пела
И нами, парнями, умело вертела.
Однажды, на танцах
она красовалась
И много парней, вновь
за ней увивалось.
Цветок она бросила
в гущу парней
И вздыбились парни,
как стадо коней.
Кто первым получит
Читать дальше