Вспоминая о своих приключениях, которых было немало в его пёстрой биографии, Гейдар любил рассказывать об эйфории, которую всегда испытывал, если доводилось рисковать жизнью. При этом он признавал, что есть люди гораздо более мужественные, чем он. Его восхищало неумолимое мужество воина без «трещины в фарфоре». Про себя Гейдар считал, что несёт в себе эту «трещину в фарфоре», но осознавал ли он, что ею был его поэтический дар?
Любой дар – это тяжкое бремя. Это ноша, о которой невозможно забыть. И у поэта, живущего в гармонии слов, всегда есть утешение в виде иллюзий, которые, сменяя друг друга, создают обезболивающий кокон вокруг хрупкой личности их автора. Философ же живёт вечным. Он как бы не здесь и не сейчас, и ему не больно от того, что он бесконечно далёк от живого клокотания страстей, отстранённость страхует его от пустых переживаний.
Но каково тому, кто, будучи логиком, отталкивает от себя бытие со всеми его радостями, а переживает этот разрыв как поэт? Каково тому, кто как мастер слова ловит в сети рифмы тончайшие чувства, но осознаёт при этом, что всё это происки Великого существа, ведущего человека по неверному пути? Нет такому человеку ни покоя, ни тихого счастья. Возможно, поэтому поэзия Гейдара так пронзительна и так трагична. Но без неё невозможно оценить Джемаля во всём объёме личности. Личности абсолютно уникальной, которая, конечно же, останется в истории и будет изучаться не одним поколением философов и поэтов.
"Смерть – весёлая улыбка…"
Смерть – весёлая улыбка
Только танец
$$$$$$$$только танец
Ах, как весело и зыбко
Наводить на кость румянец
Счастья полная планета
Только танец
$$$$$$$$только танец
Эй, прорвёмся без билета
В хороводы нежных пьяниц
Я душой цветок без стебля
Только танец
$$$$$$$$только танец
Прочь безносого констебля!
Выше череп,
$$$$$$$$оборванец!
1972–1973
Хрустали в терема
Недоумки последнего рая
Помнишь, сор из избы
Ветер нёс на тот берег реки
Грусть – Али – дар ума
Помнишь, дерзость прекрасной руки
Как узор не избыть
Пробегала, по нервам играя
Это снова я к вам
В шёпот моха на срубе сарая
Словно совам Иван
Подарить обещает коня
Это снова я к вам
Недоумки последнего рая
Как парить
$$$$$$$$Хрустали себе сня?
1973
Меня отрыли в земле
Ударило сильным тлением
Рваная кожа – кора
В руках истлевший Коран
Какой-то странник взглянул
Испуганно отошёл
На согнутые колени
Мне брошен жёлтый цветок
1974
"Разденем красавицу! Серый фантом ожерелья…"
Разденем красавицу! Серый фантом ожерелья
Моллюсковой вязью скользнёт над игривым батистом
Пусть вам она нравится – стар и давно ожирел я
И плоти оскал алой дрожью меня не ласкает
В изрубленность грив анархистов
В жемчужную грязь, в барабаны немытых полотен
В полярно-искристую холодность Кая
Уплыли ночные свирели
Но всё же разденем её – ведь она хочет славы
Опаловым утром ей так неуютно и холодно
Так склоним же вежливо мы лжепокорные главы
Расплавленным оловом
Зальём ей победные губы
Зальём её злые уста
Громко ждущие спермы
Зальём эти медные трубы
Из вен перевитых как вервие
Не раз и не дважды
Однажды
Расширенность глаз – её пахом
Вы вспашете смело
Увидите – старые плечи
Осинно одрябли в бессильном желании спелого
И тихих молодчиков алой угрозой покатится
На древнее Псковское Вече
Ядро золотое в багряное, синее, белое
По жирным следам
На невинном
На девичьем платьице.
1974
"Девица смеет в сумраке одна…"
Девица смеет в сумраке одна
Раздвинувшись,
Едва смеются губы
Здесь крынка старого вина
И крины райские на ветвях дуба
И, может быть, однажды – самоцветом
Прохладная и дерзкая вина
Змеёю прикорнет на ветвях дуба
И, может быть, однажды нас полюбит
Звеном соединённым светлый сон
И тёплой каплей
Изольётся кубок
1974
"Пляшут пальцы по пяльцам…"
Пляшут пальцы по пяльцам
Через броды бордюров
Занялась женою жажда зла
Под луною пляшут постояльцы юра
Подданные белого козла
От стрелы не скроет дрожь аллюра
Для медведицы любовной рыси мало
Нож положит медная фигура,
Щёки злые месяцем окрысив,
Ровно в сгусток золотого сала
Причитанием Сибиллы надо
Скликнуть всех на вече брадобреев
Видишь, надломилась в небе радуга
Веселись, мой парус в когтях у рей
Я взойду подошвой гулкой
По алтарным ступеням ковчега
Дошлый юнга мне протянет Вегу
Отатарив степенные скулы
Капитан я ларца молодой Пандоры
Пенятся потоки даром Пана
Вместо солнца в голубом востоке
Дотлевает бронзой свиток Торы
Пляшут пальцы в тёмном зальце
На балу безбородых уродов
Принесите кто-нибудь семизвёздное одеяльце
Злая жена умерла от родов
Я стану на острове Родосе
Ранним вставанием радоваться
И ко мне приплывут на лотосе
Тихие как штиль народы.
Читать дальше