Всё та же маленькая церковь на бугре
С позеленевшей маковкой на крыше,
И старой звонницей в ограде, во дворе,
Я вернулся!
Всё та же паперть, тот же звон,
И двое нищих на коленях
Встречают с протянутой рукой.
Прихожан, молящих бога.
Церковь, паперть, звон колоколов,
Я внутри придела на коленях,
Осеняя себя истовым крестом,
Молю Бога о прощении.
Запах ладана, тёплый свет лампад
У иконы Божьей,
И хор певчих тянет в лад
Алиллую Господу.
Губы шепчут – Господи прости!
А потом ещё – Прости, помилуй,
Странника невольного, человека грешного,
Родину забывшего.
Родину забывшего, скитальца безымянного,
Родину забывшего, сгинувшего без вести.
Долго я не приходил, Господи, прости меня!
Всё бродил по свету я, всё искал чего-то.
Ничего я не нашёл, ничего хорошего,
Только время зря терял,
Да голову снегом припорошило.
Вот вернулся – Господи прости!
Мне б вернуть то время вспять,
Выйти в поле за город,
И ретивым стригунком,
Допоздна поиграть с ребятами.
Поиграть и поваляться,
Вдохнуть запах травы скошенной,
А потом придя домой,
Повиниться маме за безумства прошлые.
Так стоял я на коленях, Господу молился,
Голову понурив, истово крестился…
Попеняв за это и ещё за что-то
ОН простил мои грехи – я тихо удалился!
Покидал я Божий храм,
С головою поднятой,
С просветлённою душой,
И сердцем успокоенным.…
Город детства моего,
Город белокаменный,
Я вернулся навсегда…
Прости меня, пожалуйста.
СОН НАКАНУНЕ РОЖДЕСТВА
Чудный сон приснился мне,
Странный сон, чудесный.
Будто побывал я в гостях у Бога,
И мы посидели вместе.
Побывал в его чертогах,
С ангелами пообщался.
И с самим ключником Петром
Сидя за столом перекликался.
Побывал – ни сколь не вру!
Вместе отобедали,
По бокалу выпили церковного вина,
А потом и побеседовали.
Он спросил, как я живу,
Что пишу-калякаю?
А потом ещё спросил
О детках и про жену мою.
Я, ни сколь не растерявшись,
Стал ему выкладывать
О своих делах-заботах,
И о малых пацанятах.
И ещё ему сказал я, что писать —
Работа адская.
Лучше б сторожем служил я
В виноводочной палатке.
Там хоть премию дают
За ночное бдение.
Ну, а здесь я заработал
Только геморрой и слезотечение.
И о детках рассказал,
В общем, попечаловался,
Мол, такие неслухи растут…
Но, думаю, грех жаловаться.
После обеда отдохнув,
И ещё хлебнув с устатку,
Пошли РАЙ смотреть и АД,
То есть, знакомиться с порядками.
Бедный, бедный, род людской,
Как ему несладко,
Хоть в РАЮ, и хоть в Аду,
Тоже много беспорядков.
Только я хотел спросить,
Боже, как же это?
Люди в РАЙ хотят попасть,
Отдохнуть и помолиться…
Он не дал мне слова молвить —
Бог, есть Бог, чего уж тут!
И ответил мне сурово —
РАЙ не для того, чтоб спину гнуть!
Есть у нас другое место
Для деяния сего,
АД зовётся то местечко,
Хочешь посмотреть его?
Хоть и было любопытно,
Глянуть глазом хоть разок,
Но подумал, ну его к чёрту,
Обойдусь я без таких забот,
Мне не к спеху,
Я успею побывать в АДУ.
Жизнь – она… такая штука,
Мало ли, куда я после смерти попаду.
ОХ, УЖ ЭТА ОСЕНЬ!
Какая мерзопакостная осень,
Глаза б не видели её,
Где багрянец, золото и серебро?
Одна лишь слякоть и больше ничего.
Идут дожди, бушуют ветры,
По хмурому небу тучи плывут,
Деревья зачахли, листва облетела,
Серо вокруг, и на душе серая муть.
Вороны в кучу сбились плотно,
Нахохлились они, деревья облепили,
Даже не каркают – им тоже не сладко,
От сырости, наверное, горло простудили.
Идёт пешеход против ветра, согнувшись,
А ветер ему то полу загнёт, то шляпу сорвёт,
А то вдруг снежком припорошит.
Горе ему, и не только ему.
Мне жалко его, лучше б дома сидел,
На других дураков сквозь стекло любовался.
Не пришлось бы ему против ветра идти,
От дождя под зонтом укрываться.
Я дома один, у окна я стою,
Гляжу я на улицу и на небо гляжу —
Авось просветлеет, авось успокоится:
Я выйти смогу, и ноги чуток разомну.
Но нет, не видно просвета меж тучами серыми,
Они солнце закрыли, не справиться ему одному.
Может Бог поможет ему сладить с такою погодою,
А я, стряхнув скуку с души, опять оживу.
О ЛЮБВИ
Один поэт – вы знаете, конечно, кто,
Однажды написал: «Любви все возрасты покорны!»
Читать дальше