« Любовь моя, трепещущий птенец…»
Любовь моя, трепещущий птенец
в руках судьбы,
ты вновь взлететь готова..
Тебя мне жаль, ведь этот мир теней
тебе подарит только лишь оковы.
Здесь окольцуют, в книгу занесут,
твоё предназначение люди сглазят,
и не избавиться от этих рабских пут
тебе до дня, когда ты рухнешь наземь.
Любовь моя, я знаю, что лететь
тебе завещано, ты слова не нарушишь,
но для чего искала грудью смерть,
и как в стекло, лишь билась в равнодушье…
«Не видеть целый день тебя – не в силах…»
Не видеть целый день тебя – не в силах,
ждать, вздрагивать от каждого звонка.
Хотя бы «эсэмэскою» спросила:
– ну как ты, – вместо резкого «пока».
До завтра… Завтра, может, не наступит,
не повторится больше этот день,
не повторятся вновь слова, поступки,
исчезнут в небе стаей лебедей…
Все быстротечно, жизнь не остановишь,
исчезнет этот сладкий сон и ты…
Не повторюсь и я, и внове,
мне Бог пошлёт усмешку с высоты…
« Жду, боюсь прощальной вести…»
Жду, боюсь прощальной вести
от зари и до зари, —
Никогда не быть вам вместе, —
Эхо снова повторит.
Встреча – нет, не состоится, —
сердцу что-то говорит.
Будешь долго, вечно сниться…
Все исчезнет, иль сгорит.
Что останется – не знаю —
горечь, боль, любви мираж…
Ночь темна, лежу без сна я —
ты живешь в иных мирах…
Какая древняя игра —
игра в любовь, в ней все возможно,
но только ступишь ты за грань,
предел судьбы, неосторожно,
нарушив древних правил свод,
отринув горький опыт прежний,
пытаешься потоком слов
восстановить мираж надежды.
И возвращаются к тебе
назад слова, подрежут крылья,
а ты предашь любви обет
в угоду пошлой камарилье.
Насмешкой, завистью «друзья»
все очернят словесной грязью,
могильный камень водрузят
на месте, где ты рухнешь наземь…
Что со мной?
отчего беспокойно е сердце,
как прежде,
поддаётся на новый обман?
Я искал
в сад волшебную дверцу,
в надежде —
не виденье за ней, и не призрак,
что сводят с ума.
В этот сад заповедный
придёт на свиданье со мною
в белом облаке,
сотканном из лепестков,
из библейских времён
та прекрасная дочь,
продолжение рода людского от Ноя,
уведёт за собой
и заставит забыть обо всем…
Там где птицы поют,
там где времени нет,
там где только забвенье,
можно было бы с нею взлететь
и над облаком вечно парить…
Но по-прежнему нет, ни её,
ни волшебного сада, ни пенья…
Я как прежде стою
здесь у края земли до зари…
Воображение – прости,
ты лжёшь мне на исходе суток,
когда зерном роняешь стих
в мой затуманенный рассудок.
Он, прорастая темноту,
освобождается из плена,
чтоб обозначить словом ту,
что подменила круг вселенной.
Воображение, зачем
идти на столько ухищрений
и бесконечностью ночей
меня пытать?
Давно я пленник…
Читать дальше