Да, не для нас черёмуха дурманит ясну зорюшку,
Не нам поёт соловушка до утренней зари…
Прости, родная мамушка, крестившая дороженьку,
Не позабыл тропиночку я к милому крыльцу,
Но не на мне вина моя:
Из далека-далёкого дорога всем заказана:
И сыну… и… отцу…
Несли мы с честью тяжкий крест,
Сражались, проливая кровь,
В ту землю, что как матушку мы обняли в тот миг,
Когда померк свет солнечный,
Когда для нас срок кончился!..
И нас, как женихов своих, взяла сыра земля!…
Всех обняла, приветила,
Простила и сочла нам всем
И все грехи и подвиги, и славу и почёт…
ЗЕМЛЯ – нам колыбель на всех:
Метелями баюкает!
Ручьи звенят нам песнями в лугах, среди берёз,…
Где травы выше пояса, росистые и чистые,
Где по утрам овсы стоят, намокшие… от слёз,
О том, что не случилося,
Хоть было и обещано:
«Ты жди меня, любимая,
Ты жди,..и…я…вернусь!»
Прости меня, родимый край,
Прости меня безвинного за все грехи безгрешные,
За всё и всех… прости!..
В боях храня Отечество
Несли мы, сквозь огонь и кровь,
И честь и молодечество,
И верность, и любовь
Май 2005г., пос. Небуг
Баллада о женихе Бабушки Марии
КОТОРЫЙ ТАК И
НЕ СТАЛ МОИМ ДЕДОМ…
В бабушкиной горенке,
Где кровать с подзорами,
Подушки пирамидкою, да образа в углу,
Висят портреты старые.
К тем рамкам потемневшим
Тянусь душой, и сердцем,
Забыть их не могу…
Помню я: лишь инеем окна занавесит,
Поднимает бабушка крышку сундука…
Скрипнут петли старые,
Тихо сердце вздрогнет,
Будто бы вернулися грозные года…
И в ладонях греется треугольник серый,
Он на изломах стёрся весь, и то не мудрено:
Всё чито-перечитано в том письме единственном
От жениха, от Кольки, что сгинул на войне!
Он ей писал: « Зима вокруг лютая… и снежная!
А друг, Серёга Дымов, ранен был в бою…
В рукопашной схватке так много смерти, крови,
Что в пепел стынет сердце…
А…я…тебя… люблю!
Бабушка читает наизусть, не глядя,
Шепчет тихо, слёзно, словно Отче наш….
И вдруг улыбкой тихой всё лицо осветится,
Взором Богоматери полыхнет из глаз…
Говорила тихо, будто бы молилася:
– Не могла помочь ему, хоть сердцем и рвалась…
А где, когда ушёл во тьму, лишь потом узналося…
Одно лишь точно ведаю: я – помню и люблю!
Мария побелевшую косоньку сплетает,
А за окном рассветным неба бирюза,
И хороши по-прежнему её, слезой умытые,
Младые, незабудковые, ясные глаза…
Нет бабушки Марии, нет Дымова Серёги,
Что в 45-ом с фронта ей привёз « привет»
От жениха, от Кольши,…и ещё тот самый,
С вышивкой по бархату, зелёненький кисет…
Приехал, полюбился ей, и жизнь прожили песенно,
Как друг погибший, Коля, завещал им стать:
Красивыми, достойными,
Земле родной на счастие,
За это, мол, не жалко мне и жизнь теперь отдать!
Завидной парой стали Серёга-дед и бабушка,
Ведь было в 45-ом им
Всего по 20-ть лет!
Хранятся в сундуке с тех пор: заветный треугольник,
Да, в фату завёрнутый,…зелёненький кисет!..
Бабушка Мария в косу мне вплетала
Ленты ярко-красные под песню, без конца…
А подросла, бывало, и картишки бросит
На короля бубнового, на Саньку – сорванца…
Когда на сердце смутно, когда душа трепещет:
Не знаешь, что и делать,
Как в лихолетье жить:
Что сыну посоветовать,
Как внука надоумить —
Я достаю из сундука тогда
Заветный тот кисет:
Хранятся в нём венчальные колечки мамы с папою…
И крестики крестильные, и в клеточку листок:
Они – мой « треугольник»,
Хранящий много лет уже
И души, и углы в дому,
И бабушкин завет…
Я помню, как в палату мне принесли от мужа
Букет сирени первой и… в клеточку листок!…
А в нём вопрос-подарок, как бабушкина песня:
«Ну, как там улыбается мой маленький сынок!?»
Как быстро пролетели прекрасные и трудные,
Счастливые и хмурые,
Разные года…
Жила, как завещалось мне —
Теперь сама я бабушка —
Хранительницей в доме родного очага…
И вот недавно с внуком нас дождь прогнал из сада:
За окнами плескалась летняя гроза.
Мне внук проговорился:
– А знаешь, ба, у Ленки,
У той, у белобрысой.,…зелёные глаза…
Как было мне завещано, так завещаю правнукам:
Не жить, родства не помнящим,
Быть предкам всем подстать:
Гордиться Русью-матушкой,
Хранить, копить традиции,
За них, коль вдруг придётся,
И жизнь свою отдать!
Читать дальше