Сколько бы слов не говори,
Сколько бы текстов не перечитывай.
Гори, война, гори,
И за все смерти отчитывайся!
В самые тяжёлые времена,
Когда в Ленинграде была блокада,
И у жителей жизнь была нервна,
Падала на эту землю маленькая прохлада.
Сколько всего люди пережили —
Нам всем не перечесть.
Тут не только взрослых хоронили,
Ни у кого не было даже хлеба поесть.
Хлеб привозили очень редко,
Народ ел даже воробья.
Даже если и стреляли очень метко,
Не было вовсе тут житья.
Многие от голода погибали,
Некоторые от заболевания лёгких.
В этот момент небеса молчали
И ямы умершим рыли глубоких.
Ада нет под землёй,
Всё это на планете Земля.
Немцы ползли будто змеёй,
Ад творился до января.
Много умерших от голода.
Много погибших от подрыва
И замёрзших от холода,
Жизнь падала с обрыва.
Мы, люди, помним все события,
Что 900 дней творились там.
Многие жители пережили кровопролития,
Все помнят события по крестам.
Это был конец пути её,
Когда наступили суровые времена.
По полю шастала, будто зверьё,
И смертью была её цена.
Таня Савичева вела дневник,
Что первой записью была смертью оповещена.
Дальше ужас перед ними возник,
И её мама вскоре умерла.
Им было тяжело выбираться из трясины,
Жить и стараться не голодать.
И видя все эти страшные картины,
Мы не сможем их жизнь понять.
Таня хрупкой, беззащитной,
Но бойкой девочкой была.
И была ещё скрытной,
И боль её душу разорвала.
Она боролась до конца,
Но истощилось её здоровье —
Таня стала похожа на мертвеца,
Силы её были на исходе.
Несмотря на такое состояние,
Она верила и надеялась на улучшение.
Думала, что враги будут наказаны за злодеяние,
И начнётся наступление.
Здоровье полностью подорвалось,
Таня успела последние записи сделать.
И чудище за её душой погналось,
С каждым днём девочка бледнела и болела.
Вспомним тот день,
Когда она умерла.
И пронесётся по небу её тень,
Что всё это пережила.
Историю её не забывайте.
Не старайтесь, люди, это повторить.
И друг другу помогайте,
И не будем заранее смерть торопить!
Таня умерла ради наших грехов,
Что душа была ими забита.
Теперь не побоимся мы холодов,
И мысль врагов будет навсегда разбита!
Было тихо. Спокойно в Крыму.
Ничто не предвещало беды.
Враг полез прямо во тьму,
И не было в этом нужды.
Первое наступление.
Десять дней длилась битва.
И появилось это явление,
И не была услышана молитва.
Немцы заняли свои позиции,
Советских войск из города гоня.
Всё по традиции
Не выдержали и одного дня.
Второе наступление
Началось неудачно.
У людей было искупление,
И враги являлись во снах мрачных.
Удалось сдержать натиск врага,
Дабы передохнуть и ждать подмогу.
И по глубоким снегам
Советские войска пройти смогут.
18 мая. Немцы сумели разбить
Советских солдат, но не сломить дух.
Фашисты любили рубить,
А их дух давно потух.
Не удалось защитить и сломать —
Фашисты город заняли.
Заплакала мать,
Ведь её маленького сына ранили.
Ровно год длилась эта
Осада. Жители были на грани.
Содрогнётся рука поэта,
Ведь эти строки могли души читателей ранить.
В боях под Волоколамском особенно
Отличилась 316-я стрелковая дивизия.
Генерал Иван Панфилов отражал атаки врагов,
Проходил свою миссию.
Отражая в течение нескольких дней,
Они подбили 80 танков.
И каждый немец станет бледней,
Сбежав по флангам.
Попытка противников открыть путь —
Провалилась.
И отряд Панфилова мог свободно вздохнуть,
Сила и техника вермахта полностью развалилась.
Не дождавшись полной победы,
Генерал Панфилов пал смертью храбрых.
И не пережили немцы беды,
Отряд Панфилова был ярый.
На всю страну стали известны слова
Младшего политрука:
«Велика Россия,
Отступать некуда – позади Москва».
Читать дальше