И несчастных, продолженный род.
Тушкой несчастной лежит мой мобильник,
Пряча угрюмо экрана глазок.
Стал он ненужным, просто светильник,
Лампада иконке "Я одинок".
Урок терпения, все в классы.
Переменки трель оборвалась,
Тепла и чувств высчитывают массы,
Что бы печаль смиренно улеглась.
Всё к лучшему и даже тишина,
В ней отголоски явственней блуждают,
И понимается, что цель всего одна,
Услышать голос, даже когда лают.
День за днём как серость воробьёв,
Назойливо с руки срывает крошки,
Я возвращаюсь из сумбурных снов,
К душе в которой скребут кошки.
Сильнее видимости бед,
Я их поглажу, приласкаю,
Они то знают, что есть свет,
К нему царапают, копают.
Когда однажды в ожиданье,
Вдруг неожиданность войдёт,
Что бы продолжить в радости купанье,
Тогда-то он и запоёт.
Мобильный маленький органчик,
Беспечно рвущий тишину,
Воды в пустыне пролитый стаканчик,
Лишь на фиалочку одну.
маленький остров, прощай!
Вот и стала ты маленьким островом,
Далеко за кормой корабля.
"Летучий Голландец" с проломленным остовом,
"Терра инкогнито", злая земля.
Каннибалы варили похлёбку,
Попугаи ругались в лесу,
Штурмовали пираты высотку,
Смерть точила тупую косу.
Большой материк в кружевах и чулочках,
Безумие ночи в метании звёзд,
И капитан в бинтах и примочках,
С разбитою шхуной и бед полна гроздь.
Воздушный шар закачанный мечтой,
По ветру в небо улетает.
Диван под жалостливый вой,
Мгновенье расставанья отдаляет.
Капризная стерва-погода,
Надутость накрашенных губ,
Река с крокодилом у брода.
Мхом заросший отшельника сруб.
Прощай иссушающий зной,
Свежего ветра касаюсь рукой.
Ах океан, где твой прибой?
Волны о берег, но опять дом не мой.
Тёплой нежностью скользит,
Взгляд сквозь ткань и ниже, ниже.
Движенья лёгкого порыв,
И вот она всё ближе, ближе.
Но не коснусь, нельзя коснуться,
Порыва ветра, шума волн.
На будущее нам не оглянуться,
Но рядом жизни жаркий горн.
Вновь пробивается сквозь пальцы,
Ожог, упругость и прохлада,
Пчелы вонзается так жальце,
Но неужели ты не рада?
Гладь простыней покрылась рябью,
Затем буграми диких волн.
Изгибом вольным,
Обрамлён восторга стон.
Вот и прорвались сквозь оковы,
Рассудка, страха, суеты.
Воспоминанья радости так новы,
Мы просто дети красоты.
Ещё мужать, хлебая муки.
Пылать и снова остывать.
Но дай нам бог, от скуки,
Чудесный мир не посещать.
Пусть остаётся это чудо
Без хмеля, грязи, пустоты.
В нём рядом только двое-
Я и Ты.
Громкий шелест целлофана,
Пышный, брызжущий букет.
Солнце радостно, чуть пьяно,
Раздарило весь свой свет.
Улыбается невеста,
В облаках фаты, духов.
Нет ещё печали места,
Нежность, крошится из слов.
Чёрным принцем, с белой грудью,
Юность, под венец сошла,
Упиваясь только сутью,
Глупость, с женихом пришла.
Вырван миг у своры гончих.
Капли жира на траве.
Мир ворочают всё звонче.
Всё туманней в голове.
Было прелестью венчанье.
И чиста была постель.
Миг и долгое ворчанье,
Скука, дольше чем метель.
Если хочешь, можем покататься,
На хребте у млечного пути.
Мы не будем даже раздеваться,
Интимней звёзд нам блеска не найти.
И музыки не будет сладкозвучней,
Чем шум движения планет.
Там мыслью быть всего не скучней,
Быстрее всех любви сонет.
Ритм строящий вселенское движенье,
Дыханья учащённость заберёт,
В блаженство бесконечное паденье,
До взрыва сущность вдруг сожмёт.
Мы не летим, мы исчезаем,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.