Что-то вдруг военное затрубил оркестрик —
В сердце хлынул праздник в волнах кумача.
За привет из бедного радостного детства
Бросил рубль признания в шапку трубача.
Кто? Кому в угоду, нашу жизнь уродуя,
Радости лишил всех – некого спросить.
Оживляя звуками эти дни жестокие,
Нищенкою музыка бродит по Руси.
Маэстро Людвиг ван Бетховен,
Он – музыки отважный воин.
Аккорды яростных атак
Сверканьем рассекают мрак.
Подобно гулу водопада
Грохочет «Аппассионата».
Но между нотами кровит
Душа героя без любви.
Маэстро Людвиг ван Бетховен
Их красотою очарован:
О, сколько ласковых имён
Пропел в своих сонатах он!
Душа восторженной Гвичарди
В фантазиях его звучала.
И излучает лунный свет
Небесной музыки поэт.
Его послания к Элизе,
Её сердечка не приблизив,
И в нас несбывшимся звучат,
Рождая светлую печаль.
Все восхищаются кумиром:
Ведь царь он в музыкальном мире.
Но в двери божьего раба
Стучит судьба, стучит судьба…
Не победят его недуги:
В его симфониях и фугах
Звучит так громко… глухота.
Ей вторят чуткие перста.
Виртуозна игра баяниста,
Но стеклянно застынет вдруг взгляд:
Вслед за музыкой дивною мысли
В край далёкий из зала летят.
Мастерство высочайшего класса
Прославляло служителя муз.
Но… оркестр однажды распался,
Как распался великий Союз.
Разорвались привычные звенья,
И душевный нарушен покой.
Жизнью брошен непризнанный гений
И уставшей от бедствий женой.
Подработки, по клубам мотанья —
Образ жизни вполне кочевой.
И в весёлой вдруг пьесе рыданья
Зазвенят музыкальной слезой.
Но спасает маэстро стихия —
Им придуманный песенный бал.
Целый вечер звучит ностальгия
По Парижу, где он не бывал.
Как во сне, он идёт по бульварам,
Где красотки призывно поют.
Музыкант, подпевая, в ударе
Не меха рвёт, а душу свою.
Взором внутренним смотрит он жадно
На кафешек парижских уют.
То не туфельки ли парижанки
Грациозно по клавишам бьют?
Он со страстью слепой наркомана
В мелодичном витает дыму.
И парижские машут каштаны.
Аплодируя кроной ему.
Отзвучит аргентинское танго,
Кумпарсита. И так загрустишь!
И поверишь, что нет – не напрасно
По маэстро скучает Париж.
В наш дом вошли чарующие звуки,
Как утренние звонкие лучи.
Перебирают струны чьи-то руки,
Пытаясь песню счастья разучить.
Пока ещё не жизнь – её этюды,
Арпеджио пока, а не судьбу
Приходится разучивать, хоть трудно,
От напряженья прикусив губу.
Чарует арфа музыкой прекрасной,
И лейтмотив в ней тоненько звучит,
Что может этот труд твой ненапрасный
И музыке, и жизни научить.
О, Женщина,
В тебе – такая власть!
Но ты сама её не знаешь меры:
Ты можешь дать подняться, и упасть,
И обрести, и вновь утратить веру.
Ты истинна в поступках иль словах,
В ничтожных буднях иль в мгновенья славы?
«Ты – Женщина, и этим ты права»,
И правишь мирозданием по праву.
Уму научишь и сведёшь с ума.
И в нежности, и в гневе так прекрасна!
И с горечью осознаёшь сама:
Весь мир – у ног,
Но власть твоя напрасна…
Мужчина настоящий только тот,
Кто, не чураясь жизненных забот,
Старается всю жизнь свою усердно
Быть мужественным, мудрым, милосердным.
А дама настоящая лишь та,
Которой ради явно неспроста
Старается мужчина её верный
Быть мужественным, мудрым, милосердным.
Издавна людей к себе манили
Гордые вершины неспроста,
В трудной жизни придавая силы,
Истина, Добро и Красота.
К Истине ведут блужданья тропы,
А к Добру – сражения со злом.
Красоты завоевать корону
Можно иногда в себе самом.
Только в нашей приземлённой жизни
Многим ли доступна высота?
Ждут непокорённые вершины:
Истина, Добро и Красота.
Желаю СИЛ, чтоб воплотить задумки,
УМА – чтоб непосильное не брать.
И да пребудет пусть с тобою МУДРОСТЬ:
Всегда две эти вещи различать.
Читать дальше