«Ты стремишься к свободе, хочешь любить…»
Ты стремишься к свободе, хочешь любить,
Ты горишь и сияешь словно звезда,
Но тебе не дадут счастливо жить,
Здесь во снах хорошо, и то не всегда.
Нам бы всем в ад, но, жаль, его нет,
А то на земле так тесно.
Вы бежите туда, где будто бы свет,
Но там, где есть свет, вам всем не место.
Сколько здесь грязи, только подумай,
Тебя не пугают свои же слова?
В списке грехов я после Иуды
И подписалась на это сама.
Мы не станем свободными никогда,
И тёмные стороны наши не скроем,
Наши грехи будут с нами всегда,
И чёрную душу мы не отмоем.
Мои мысли убьют меня всех быстрей,
И даже быстрее, чем сигарета,
И даже быстрее слов близких людей,
Быстрее, чем пуля от пистолета.
Иногда мне до боли трудно дышать,
Оттого что вокруг всё меня душит.
Я хотела б отсюда скорее сбежать
Или сгореть словно «Мертвые души».
Я не знаю, зачем я пишу стихи,
Наверное, чтоб не сойти с ума,
Или в надежде к чему-то прийти,
А может в надежде найти себя.
«Она смотрит из окон больницы…»
Она смотрит из окон больницы,
На темную ель чуть падает снег.
Ей солнечный день у реки не снится,
Ей снится подол окровавленных рек.
Она ищет спокойствия в этой метели,
Гуляя ночами по мёртвому саду.
Все её птицы давно улетели,
Предав её вечно холодному аду.
Движутся стены, и горечь во рту,
Удушье и слёзы ей только в радость.
Оставьте её в эту вьюгу одну,
Все её строки- и сила, и слабость.
Для чего шум бокалов, тоска вечеров?
Есть ли истина в этом вине?
Меня не пугает шум городов,
Всё, чего я боюсь, – во мне.
Чужие чувства нам даны,
А их лелеем, как свои…
Все строки- для тебя, как это мило,
И кто бы знал, что мои чувства- мимо,
И я попала явно не туда,
Едва держась, перенесла удар.
А этот взгляд- саму презренью эталон,
Ты славно держишь марку и даёшь поклон,
А речи все твои- высокомерья идеал,
О, как ты, главный критик, взошёл на пьедестал!
И ты опять наденешь маску безразличия,
Никогда не снимай её ради приличия,
Но если честно, то я даже рада.
Ты чёртов дьявол, только не в Прада.
Искать тебя глазами не хочу,
Достаточно мне твоего отношения,
И если всё так, то я отпущу,
Не намекая на воскрешение.
Алые розы ты мне не дарил,
Хотя тебе нравились мои шрамы.
Уходи, ты меня никогда не любил,
Йод залечит мои душевные раны.
«Нам всем так хочется любви…»
Нам всем так хочется любви,
И чтобы кто-то рядом был,
Чтоб у подножия реки
Нам кто-то вечность подарил.
Но одиночество порой
Для меня намного лучше,
И лишь оно мне даст покой
И ночью меня не задушит.
И думать не хочется даже
О том, в чём же смысл жизни.
Ты просто хранишь то, что ты нажил,
Но мне вовсе не страшно от этой мысли.
Так сложно найти баланс
В этой вечной войне миров.
Я ощущаю, что я балласт,
Для которого нет ходов.
Для которого нет и мира,
Что спасет его от ветров,
Ведь сложилась такая картина,
От которой вскипает кровь.
Тут я начинаю гнать по-крупному,
Ныряю в омут с головой.
Стихотворенью неприступному
Я в руки отдаю покой…
В одном очень грязном городе
Очень грязные люди не знаю меры,
Говорят, что хорошие вроде бы,
Только прячут грехи за стенами веры.
Другим никогда не увидеть лица
Лживого, настоящего,
Тело ребенка с душой подлеца,
Неискренне говорящего.
Но, прочтя эти строки, каждый
Скажет себе: «Нет, я не такой»,
Но, поверьте, и вам однажды,
Как и мне, придётся столкнуться с собой.
А у сатаны дел невпроворот,
Потому что людей здесь немало.
Вам бы помыть всем с мылом рот,
А то мало ли, что там бывало.
Читать дальше