Время лечит. Я ждала.
Чай несла с лимоном.
Утирала жар со лба,
Слушала, что больно,
Что ещё саднит в груди
И дышать так сложно…
Но однажды заросли
Шрамы все на коже.
Ты ушел, когда капель
Родилась в апреле.
Ты ушел, а у меня
Раны багровели.
Рано утром по росе
Сидор едет на козе.
Там, в соседней хате с края,
Ждёт его невеста Рая.
Дом за домом, долог путь,
Надо чуть и отдохнуть.
Привязав козу к сосне,
Сидор мается во сне:
То травинка лезет в рот,
То мошка за бок грызёт.
Вот проснулся наш жених,
Потянулся… и притих.
Трёт глаза свои со сна —
Вот веревка, вот сосна,
А козы в помине нет,
Виден только козий след.
Сидор нос рукой утёр:
«Зверь умён, а я – хитёр!
Стану я в засаде ждать,
Ночь и день не буду спать!
Свадьбу надо отложить —
Без козы негоже жить,
Буду долго голодать —
Молока-то не видать!
Вот нагрянула беда!
В лес уйду я со стыда,
Так и сгину горемыка,
Пропадать мне в чаще дикой!..»
Чу, как будто кто-то блеет,
Сидор наш бежит скорее…
Ищет тщетно здесь и там,
Пригорюнился, устал.
Сел на траву, еле дышит.
«Ме-е!» – послышалось уж ближе…
Глядь: выходят из сарая
Его козочка и Рая!
Сидор рад как никогда!
Суть же байки такова:
Счастье рядышком живет,
Коль твоё – к тебе придет!
Дремучей и тёмной тропою
Бежал быстроногий олень.
За ним, приготовившись к бою,
Всадник мчался как тень.
Ветки давя и ломая,
Как пламя, дик и горяч,
С жадностью воздух глотая,
За жертвою гнался палач.
Чуя по следу погоню,
Бросая вызов ветрам,
Олень устремился к ущелью,
Не ведая гибели там.
Все ближе и ближе охотник…
Шпоры вонзил в круп коня,
Проверил патроны. Неловко
Вскинул дуло ружья…
Сердце рванулось навылет.
Взгляд черных блюдец прожёг.
…Мальчишка ружье опускает.
Олень сделал в бездну прыжок.
«Морской песчаный тихий берег…»
Морской песчаный тихий берег
Заря рассветная умоет,
И отблески лучей на камнях
Ночная тень уже не скроет.
Шторма уснули. Тихо плещет
Волна спокойна и невинна,
И белой точкой гордо реет
Над горизонтом парус судна:
Корабль спит. И сном объяты,
В бессилье головы склонивши,
Трое матросов и ребенок,
Нептуна гнев к утру смиривши.
Насквозь просолены тельняшки,
Дыханье сбито, лбы горячи;
Из волн морских спасли мальчишку,
Наперекор штормам кипящим…
Так спите ж! Утро сил прибавит,
Лучи соленый пот осушат,
Попутный ветер вас направит
К тем, кто всю ночь вас ждал на суше.
«В дымке тают вагоны, вагоны…»
В дымке тают вагоны, вагоны:
Перезвон, перестук, перекат.
Обжигают огнями перроны,
Заслоняя собою закат.
В зной и в стужу мчатся колёса,
Проверяя по-своему жизнь.
От наката и до откоса
Философия спрятанных мин.
Не пугает туман их обманом:
Если путь – он идёт напрямик.
Буераки и буреломы
Не для них. Не для них. Не для них.
Ведь, где сплав металла и воли —
Нет там места страху конца,
И стучат, не ведая боли,
Стальные колёса—сердца.
В дымке тают вагоны, вагоны —
Перезвон, перестук, перекат.
Обжигают огнями перроны,
Заслоняя собою закат.
Однажды он встанет чуть раньше,
Настежь откроет все двери,
И чуточку станет моложе,
А значит, немного добрее.
Заглянет в туманные дали,
Вдохнет пряный воздух осенний,
Так, словно не знал он утраты,
Как будто не ведал падений.
У прошлого спросит прощенья,
И дальнее станет чуть ближе;
Порвет в смятых чувствах сомненье,
Возьмет телефонную книгу.
И снова он – добрый прохожий,
Свернувший на улицу детства…
Гудок – абонент недоступен.
И эхом аукнуло в сердце.
Читать дальше