Я не лгала в жестокий тот момент,
Но даже по прошествии двух лет
Вернулась бы в тот день, чтобы убрать
Всю грубость мою лишнюю опять.
Признательна тебе за то, что той
Чужой такой внезапно вдруг зимой
Поддерживал безропотно меня,
Хоть думал ты потом: «все это зря».
А знаешь ли, как трудно сознавать,
Ошибку не дано что исправлять?
Сейчас отлично в жизни моей всё,
В твоей, надеюсь, тоже хорошо.
Я рада, правда, искренне совсем
Тому, что счастлив ты, не важно с кем.
Другие все равно слова сейчас
Не значат ничего уже для нас.
Моей дорогой бабушке, Любови Маховой.
Тогда уже, я помню, вечерело,
Мы вместе выходили на крыльцо.
Нам мирные ты тихо песни пела,
А солнца луч ласкал твоё лицо.
На лавке деревянной восседала,
Вокруг детьми мостились подле мы.
Просили, чтобы снова рассказала,
Порадовала поводом любым.
Там рядышком совсем защитой верной
Росло большое дерево. Оно,
Не принимая нас с сестрой за бремя,
На веточках с качелями несло.
А брат садился тихо и лениво
На каменных ступенях на крыльце.
И солнышко уже так не палило,
Лишь ветви сквозь нам слало тёплый свет.
Я слышу, как сейчас, тот смех из кухни,
Что доносился сразу до ушей:
То мама с тётей были. Днём притихли,
А к вечеру готовили фуршет.
Они по зову выглянули кротко,
Увидели, как все мы собрались,
И подошли неспешною походкой,
К тебе скорей на лавку забрались.
Ты начинала с трепетом, но страстно,
И всем героям прозвища дала.
В своих рассказах ты казалась властной
И никому ни разу не врала.
Мы весело так вместе все смеялись,
А веки тяжелели спустя час.
Ты ласково всем волосы трепала,
Поспать немного отправляла нас.
Я часто очень дни те вспоминаю
И думаю: в историях твоих
Так много теплоты и света, Нана,
И нет совсем бессмысленных обид.
Ты выслушаешь всякие желания
И вкусный приготовишь нам обед,
А после рассмешишь нас чем-то, знаю,
Ведь лучшая ты Бабушка из всех!
Не счесть, как много, мама, мне дала!
Не счесть, как много, мама, мне дала!
Я без тебя не стала бы собою.
Бунтаркой без причины я была,
Но за меня стояла ты горою.
Ты думала о детях лишь всегда.
И ради нас всем жертвовать готова.
В безмолвии ночи моей звезда,
Ты путь укажешь верный мне сызнова.
Не вспомнить, сколько, мама, серых дней
Одним лишь словом теплым утешенья
Мой дух намного делала сильней,
Со мной встречая волны всех сомнений.
Единственным мне другом рядом шла,
Мы пережили взлеты и паденья,
С тобою на душе всегда весна,
С тобою не страшны мои мученья.
Я столько в жизни плакала без слёз,
А ты без слов меня вновь поднимала.
Пейзажи рисовала чудных грёз,
Мне лучезарно, ярко улыбаясь.
И пламенем горящие мосты
В душе моей ты снова возводила,
Во мне давно угасшие мечты,
Вложив свои все силы, возродила.
Никак мне, мама, строк не подобрать!
Чтоб песнею лились святые чувства.
Нет в мире нот таких, чтоб передать
Любовь мою безбрежную искусно.
Являюсь той, кем стать мне помогла.
Достаточно гордишься ли ты мною?
Не счесть, как много, мама, мне дала!
Я без тебя не стала бы собою.
Отец! как много в этом слове!
Как много искренних в нём чувств!
Эмоций свежих ярких кроме,
Того как много, чем горжусь!
Я помню тот спокойный полдень,
Когда без сил пришла к тебе.
Сказал тогда, мой путь не пройден,
Что тоже жизнь провел в борьбе.
Ты говорил тогда так много,
Ты раскрывал всей жизни суть.
Внимала каждому я слову,
Вздымалась часто моя грудь.
Ты говорил мне, сколько боли
К успеху путь тебе принес.
Как много силы нужно воли,
Пролить как много нужно слёз.
Ты рассказал тогда лишь правду
О том, как сам всего достиг.
Сказал, пройти должна преграды,
В тот быстролетный важный миг.
И прямо в цель своею речью
Душещипательной попал.
Реке подобно быстротечной
Дух невеселости умчал.
Не задержусь на месте боле,
Летит признательность из уст.
Отец! как много в этом слове!
Как много искренних в нём чувств!
Всего сложить сложнее стих
О том, чего ты не постиг,
О том, что жизнь твою тревожит,
О том, горит как всё под кожей.
Читать дальше