Елена Лесная-Лыжина - Цветы строчек

Год лошадки заискрится сеном
Позаботится о доме и добре
Увеличит семью за обедом
Колокольчики в санях невеселе.

Мы стараемся быть ласковыми
С другом. Обзаводимся подковами
Удач. Сивка-бурка светлыми
Очами детвору одарит сказками.

Девушке и юноше – работа,
Седине – достаток и почет
Нищему – подарки с Новым годом,
А любимому загадку принесет.

Все в лошадке модное резвится
Радость, сахар, соль и хлеба рот
Наша нежность просится
Жеребеночка откармливать в рост.

Полет мыслей как фантазия
О прощениях долга в любви.
Возвращается лето полевых трав,
А забота сорвала цветы.
Душистый хлеб мельницы
Сиропом разотрет жилы.
В нас измена одного дня,
Для мужчины ли мука?
Не знает поле забот земли,
Но вырастет от дождя сноп.
Время, оно мое в рассвете
И закате пшеничных волос.
А чья я? Наверно того,
Кто всегда лгал о доме.
Вот и наступило отчаянье
Многих бегущих лет реки.
Зерна проснутся комом жизни,
Но чужое всегда сполна ест.
Край встреч встревоженных
Осторожно уснет в закромах
Рожок кров захочет сено.
Поцелуев ожоги, руки на плечи.
Ласка замесит пирог встреч,
Испечет добавкой прощенье.
Так улыбаться погоде, ведь
Плуг у сатаны, у бога броня.
Вздох прошел, а ночь без тебя
Как любимый кольцом в лавке.
Вернись, мы так долго берегли
Тебя от разлуки голодной
Все для тебя.

Боль – вечная соль Земли.
Подует ветер на рассвете,
Подушку головы подними
Выше нашей души в полете.

Боль – вечная дорога в рай,
А конфеты все в фольге звезд.
Из серебра выложен сарай
Объятий с взрывом гирлянд.

Боль – вечная мука для пирога
Кусок отрежь и с горечью съешь.
Сахар варенья, ласка сладка
Обман в карман положь.

Боль – вечная радость забвенья.
Не узнать лица рядом сидящего,
Мимо проходит жена чужая.
Кто спасет в любовь смотрящего?

Боль – вечная встреча без чая
Беды нанизаны бусами на шее.
Руки твои в календаре отмечая
Замру, потянусь к одному тебе.

Не вернуть того что
Передано позже. Как вздохнуть,
Завести вновь часы на
Движенье стрелок в жизни.
Уходит любимый в развод,
Отношенья скрывал много лет,
Может быть стыдился
Чьей-то бедности у живота.
Все как будто устало,
Потерять спелый волос виска.
Выронить слово «люблю» уже
Некому, строгий возраст
Приходит и не нужно
Шептать: не дождавшись его,
Чудака, кто закрепит кольцо,
Разведет теплый мост
У порога сомненья, вдруг
Позвонит вдаль для родной,
Той, что ждет у земного крыльца

Воск застыл на чьей-то руке
Сглаз исчез как будто и не был
Расскажи мне все о себе
Ведь не зря вечер встречи.
Сон не будет долог, уснешь
Только в полночь – ищут рассвета
Жалко мир покалечен земной
Глаз несчастных карьеров ответа.
Родинка черная на левой руке
Нижний ряд поцелуев не лечит.
Я кусаю все нежно в тебе
Чтоб забыл обещает дуть ветер.
И зима все как будто сполна
Родила гроздья спелых лилий.
Два движенья и тот же страх
Чья вина на погонах застынет.
Может выйдет еще сосна
Погулять на раздолье по-русски
Опустилась луна до дна
А из года в год все те же мысли
Как тебя успеть обнять?
Вместо сильных укоров – тихий
Шелест платья снять
И заставить выть на иней.
Вся любовь – четыре колеса
На телеге, что жизнью едут
Мужчина, а ждет чудеса
Обронил то, что жалеть будут.

Смотрит погода во все окна
Застыли птицы на ветках.
Как всегда дома она одна
И хоровод звонков впопыхах.

Ни к чему не приводит романтика —
Зимняя стужа вошла в жизнь.
Нелепо так рассказана сказка,
О влюбленных потеряна песнь.

Разошлись пути судьбы быстро.
Не найти старые, новые чувства
Бороться с судьбою очень сложно
Все разрушает обман всегда.

Самая крупная потеря —
Большая любовь, вновь
Играет флейта рапсодию
Искры от взгляда и ласк,
А чувства теплом остыли.
Вновь целует девушка Вас,
Как будто знает о мире.
Все так хрупко и разбивается
В его изменах измучен рот.
Наверно не получается
Надеть сарафан в строгий пост.
Я в нем красивая, зеленая,
Груди льются и стан в погост.
Отчего же так быстро кончается
Его внимание у древних ворот.
Него в руках, а кто ручная?
Нет обручальности вещих слов.
В его речах тоска злая, обман
И сильных движений спрос.
Так и расстались, на память
«фиктивно» в паспорте пишут.
Может вспомнят те, кто родились
В чужом воспитании мать найдут.
Ту, что писала, звонила, ждала
Оттолкновением жила десятилетия
Опостыленно, а теперь ушла.