Ты ангел мой, ты мать моя,
Прекрасна ты и чиста.
Ты ангел-женщина – мать моя,
Ты ангел мой, – душа моя.
Ты у меня одна,
Мой ангел – моя душа.
О женщина! Ты мать моя.
Душа-душа, душа-душа.
Вспаренная в небеса и радость жизни принеся,
Меря ты родила.
Моя родная ты душа, единственная на свете,
Матушка моя.
Люблю любовь любимую мою,
Надежду Надю мою.
Я верю в Веру мою,
Мою Софию, – мать мою.
Я верю в бога, я верю в сатану,
Я верю в ангела и черта.
Я верю лишь себе самому,
И больше никому я не верю.
Лишь я способен сам,
Достичь своей я цели.
Себе я верю я порой,
Сама себе я верю.
Не верю никому я,
И сам себе не верю.
Ведь враг порой себе, лишь я одна,
Себе не верю никогда, сама себе не верю.
И лишь не веря никому,
И, в частности, себе.
Ты верить будешь одному,
В себя ты будешь верить.
И эта вера пронесет,
Тебя по жизни дальней.
Надежда твое не умрет, любовь нежданно к тебе придет,
София – мать, трех дочерей премудрых.
Ты враг порой, порой ты ангел,
– О человек! Пороков сладких;
Великих достижений и падений их,
Великих таинств человека.
– София – мать трех дочерей;
В терпенье, вере и любви;
В надежде истинной любви;
К тебе София – дочке Вере:
К тебе, о Вере и Надежде;
К Надежде и Любви:
Я взор к Вам свой обращаю,
Я верю в Вас, и Вас люблю.
В дороге жизни долгой,
Вы все со мной.
Надежда ты моя и Вера,
Любовь моя – небесное создания Серафима.
Я верю в это и не верю вовсе,
Я человек – прагматик, атеист.
Но вера все ж со мной,
Надежды тоже есть немного.
Любовь моя, – София, целая семья,
В красивом и уютном доме у очага.
Очаг семейный, вот он, разожжен камин,
Тепло, у очага семья моя София с дочерьми.
Что может быть ценнее радости бытия?
Лишь тишина, надежда, вера и любовь.
Все эта мать моя – София,
Три дочери ее.
И лишь она одна мне верой истине дороже,
Надежде, вере и любви моей.
В семейном очаге моем,
Мой дом тепла и света.
Жестокий бог, он властен надо всеми,
Жестокий бог, кровавый бог моей всей жизни.
Жесток он и беспощаден,
Велик и нет, кто знает.
За бога этого мы убиваем,
Мы лжем друг другу мы.
Богатому злату нашего тщеславия,
Могучей завести людской.
Кто он? Бог нашего тщеславия?
Могучий завести людской.
Он – бумажка, и больше ничего,
Могучие клеймо всемирного злосчастия.
Купить его – нельзя,
И заработать тоже.
Лишь можно его украсть,
Иль нищенствовать – удел для дураков.
Бумаги мы трепещем – люди,
Бумаги – поклонимся мы ей.
И создаем мы идола в ней,
Прекрасного бога зависти моей.
Жестокий бог, другого мы не знаем,
И В бога истинного веру утратим,
И покланяться мы будем другому богу,
Жестокому его творенью.
– Кто он таков? Кровавый бог,
Идол мой прокля́тый.
Он – доллар, евро, фунт и стерлинг,
Дубовый рубль он.
Валюта мира – зло.
Валюта мира – власть.
Валюта мира – божество.
Валюта мира – смерть и больше ничего.
– О бог! Злосчастия и разочарования,
Молю тебя, избавь меня от зла.
И дай мне силу веры в тебя,
Хоть черт побрал тебя.
Великого канцлера народа,
Убийцу и власть.
Как я хочу твою я власть,
Бумаги твоего раба, твою мать власть.
– О человек, глаза открой,
Бумагу бога уничтожь,
Раскрой ты сердце истинной души,
Тоска и злоба, зависть прочь.
И станешь добрым ты,
В печалях и забот.
О ценной ценности семьи и жизни,
Ты будешь думать у окна.
И радости любви к природе жизни,
В сердце войдет без труда.
Любовь и тишина твоя,
Покой твоей всей жизни – тишина.
Цена ее бумага.
Великая жестокая она,
В завести живет она,
Валюта, волнение моей она всей жизни.
И все, конец настал,
Бумага не нужна.
Могила ждет тебя,
Купленной валютой жизни.
Прощай безумный человек,
Могила впереди.
И где бумага? – бог желания?
Где бог твой власти и любви?
В народе ненавистный ты.
Его уж нет, ушел он от тебя к другому,
И нищ ты стал, а был богат иль нет?
Душа твоя отдана иному,
И рая для тебя как не было так нет.
Читать дальше