Вот сейчас, смотря на всё со стороны,
Часы свои немного посчитай:
10 на работу, 2 на дорогу, 6 на сны —
Ты же не какой-то там лентяй.
И вроде бы осталось целых 6 часов,
Но ты потратил их на споры и терзанья,
Запирая двери сердца на засов
И предвкушая утреннее расставанье.
Ты платишь временем за все свои грехи
И каждую секунду волен сделать выбор:
Остаться или всё-таки уйти,
Орать проклятья или прошептать «спасибо».
Сколько едких фраз, сколько нарушенных обещаний,
Сколько окриков было и неоправданных ожиданий.
Мы, как два оленя, сцепились с тобой рогами,
Не желая делиться друг с другом своими мирами.
С годами всё реже виделись, сильно отдалились,
Друг от друга стенами отгородились,
Перестали обращать внимание на то, что важно,
И пытались делать вид, что нам не страшно.
Вместо дельных разговоров – одни лишь крики,
Угрозы и рыки. Как в клетке звери дикие…
В попытках понять друг друга все нервы измотали,
Потому что не готовы были и не принимали.
Мы не одно целое и никогда им не были,
Разными жизнями всегда с тобой жили,
Но мы похожи, как две капли воды,
Хоть у нас совершенно разные пути.
На обычные вещи совершенно разные взгляды,
И, кажется, никогда не найти нам сладу.
Как будто перетягиваем канат,
Только победе никто не будет рад.
Мы же себя как дети вели:
Сидя в одной лодке, в разные стороны гребли,
С мнением друг друга не считались,
Всё время на одном месте топтались,
Не слушали и слышать не хотели,
Договориться друг с другом не умели
И нечаянно разбивали друг другу мечты.
Я тебя простил. И ты меня прости.
Нашу крайнюю встречу не назовёшь приятной,
Да и разговор вышел не очень внятный.
Мы разошлись, от злости кипя.
Мы разочаровали друг друга.
Я свернул с протоптанной тропины,
Чтобы проложить свою дорогу в лощине,
И ты потерял самообладание —
Я не оправдал твои ожидания.
Прошу, не ставь на мне крест.
Ты ещё будешь гордиться мной… отец.
Сколько можно зомбировать массы?
Сколько можно пророков душить?
Сколько можно делить нас на классы,
Чтобы позже друг с другом стравить?
Мы ведёмся охотно на бренды и бирки,
Забывая вчитаться в состав.
Не впихнуть всех в стандартные рамки копирки,
Не заткнуть поголовно уста.
Кто может услышать отчаянья крик?
Кто видит безмолвный протест,
Если даже дряхлый старик
Декларирует заученный текст?
Мы устали от войн пустых и жестоких,
Наши души сгорели дотла,
Наши мысли так далеки от глубоких…
Всё ждём, что вспыхнут сердца.
Но кто-то выходит из этой системы,
В стороне не в силах остаться.
Кто бунт поднимает, кто пишет поэмы,
Но никто не станет сдаваться.
Тех, кто очнулся от искусственной спячки,
Не вернёт даже самый искусный патруль.
Они будут кричать и в предсмертной горячке:
«Цветы лучше пуль! Цветы лучше пуль!..»
«И снова на грани войны…»
И снова на грани войны,
И снова трепещет земля,
Пробирается в вещие сны
Непроглядная алая мгла.
« Мы на осколках вашей злобы взрастим цветы,
Мы на крови, пролитой вами, вырастим леса,
В обломках ваших крепостей мы разобьём сады
И ваши мины соберём по разным адресам. »
Оружие к бою готово,
Палец застыл на курке.
Одно неверное слово —
И мир утонет в огне.
« Мы будем жизнь хранить до следующей весны,
Пока луч солнца не растопит вечные снега.
Мы будем вырывать побеги из лап проклятой мерзлоты,
Пока не закончится ядерная зима. »
На место прибудет отряд,
Замрёт, обнаружив живых.
По форме скользнёт строгий взгляд,
Будто касаясь души:
« Мы по крупицам соберём разбитые мечты,
Мы вновь воздвигнем разорённый вами храм,
И после до сердец ваших упрямых и пустых
Ещё долго доноситься нашим голосам. »
Бывает, боль не замечаешь,
Днём создаёшь другим посыл,
А ночью вместо сна рыдаешь
И просыпаешься без сил.
Поэтому просто возьми
То, что жрёт тебя изнутри,
И выкинь эту дрянь из головы —
Оно не стоит ни одной слезы.
Читать дальше