Я мог бы еще многое написать о стихах Дмитрия Кадочникова. Несмотря на название, в них далеко не все так просто, они требуют внимания, прислушивания, перечитывания. Но поэзию пересказать невозможно. И, конечно, не нужно ее пересказывать. Я могу только порадоваться за товарища, коллегу, давнего хорошего знакомого. Новая книга – это всегда событие. И для поэта, и для читателя.
Геннадий Васильев, член Союза российских писателей
Красноярск
«Тряхни задорно головою…»
Тряхни задорно головою,
Надвинь сомбреро, кольт отбрось,
В веревку длинную с петлею
Смотай, шутя, земную ось.
Вскочи в седло судьбы-лошадки,
Толкни Вселенной колесо
И распугай стада галактик,
Крутя послушное лассо…
1980
Периоды ледниковые,
набеги и революции…
Взрослеет с годами планета,
все испытав на себе.
И ленточка серпантина,
как будто спираль эволюции,
Бежит, натыкаясь на иглы,
все выше, к счастливой звезде.
1983
«Полу-мрак, полу-свет – полутон…»
Полу-мрак, полу-свет – полутон.
Полу-тишь, полу-шум – полу-сон.
Полу-взгляд – полу-ждешь, полу-нет.
Полу-стон. Полу-стих. Полу-бред.
Пуловер, полу-френч, полукед.
Полу-гол или полу-одет.
Полу-вальс, полу-джаз, полу-марш.
Полу-сыт – полу-хлеб, полу-фарш.
Полу-пьян – полу-грог, полу-чай.
Полу-муть. Полу-суть. Получай!
Был дождь.
Он смыл сомненья
Вместе с пылью.
Потом случилась ночь,
Расправившая крылья.
Неумолимый поезд
Ушел за поворот,
Не взяв с собой тревогу.
Теперь слышны шаги —
Навстречу, понемногу.
Тихи мои слова.
Легка твоя ладонь.
«Непонятно и скомкано хлопнула дверь…»
Непонятно и скомкано хлопнула дверь,
Я со скрипом унылым с тобою расстался…
Иль реви, или вирши карябай теперь —
На сегодня такой только выход остался.
Вот сижу, мну свирепо листок за листком.
Да нелегкое выбрал, похоже, я дело!
Для тебя бы, когда бы я был Пятачком,
Занял я бы у Винни одну из сопелок.
И сопелку бы ту я бы вышил крестом,
Подарил бы тебе бы на день бы рождения!
А потом…
А потом…
А потом – суп с котом
И вареньем намазанное настроенье!
А варенье с сопелками – чудный пирог,
И к нему только чай приготовить осталось!..
…Глаз твоих, ты прости, разглядеть я не смог.
Что в них: тайная боль или просто усталость?
«Я живу в твоем сомнении…»
Я живу в твоем сомнении,
Я дышу твоей бедою.
Я в минуту откровения
На коленах пред тобою.
Мой срывающийся шепот,
Темноту наполнив страстью,
Был из горьких нитей соткан
И раскрашен цветом счастья…
Август 1985
«Движение к свету начал Человек…»
Движение к свету начал Человек…
И не удержит пуповина,
Как не удержит ноги сына
И сердце дочери потом
Отцовский дом.
А материнский взгляд
Лишь только позовет назад,
А губы дрогнут: «С Богом…»
Вслед за несмелым первым вдохом
С последней болью первый крик
В счастливо-вымученный миг
Любовь разбудит в опустевшем теле…
В час дня, в четвертый день недели
В Любовь и Свет родился Человек!
5 февраля 1987
«Возьми себе и песни, и стихи…»
Возьми себе и песни, и стихи,
И перебор надтреснутой гитары.
А мне оставь тепло своей руки,
Вечерние за чаем тары-бары.
Возьми любовь, а если будет мало,
Знай – весь теперь тебе принадлежу.
А для меня – ладонь глазам усталым
И долгий взгляд, когда я ухожу.
Первое лето. Первый букет,
Ставший началом букетов и лет.
Сочные, яркие были бутоны.
Как те цветы назывались?
(Пионы)
31 января 1991
«Мне показалось, вы не очень рады…»
Мне показалось, вы не очень рады
Восторженным банальностям моим.
Уже корю себя: «Где надо и не надо
Ты не смывай, старик, обычный грим».
Вы правы, трижды, абсолютно правы:
Навязываться свойство всех мужчин.
Но проявляется порою странно, право.
Вот на стихи уж перешел один…
«Мне не за что просить у вас прощенья…»
Читать дальше