А в дальнейшем… то твоя забота —
Всё в тебя вложила твоя мать.
И пролить придётся много пота,
Чтобы те идеи распознать».
А потом сказал он, не лукавя:
«Ну, а если хочется легко,
То всему тебя научит Дьявол,
И… ходить не нужно далеко».
Он ушёл и неуютно стало,
Пробежала по Душе волна,
Потому, что сердцу рассказала,
Кто поэт – поющая зурна.
2.
Поэзия – она не может льстить,
И восхвалять амурные победы! —
Она должна посеять и взрастить
Плоды сердец, что все отводят беды.
Она не может воспевать пиры
Правителей, и прочей знати,
Лишь возрождать духовные дары,
Что лечат помыслы проклятий.
Поэзия – то действенный отпор
Всему, что чуждо для народа!
Не страшно ей сказать злодею: «Вор…»,
И всем чертям другого рода.
Поэт не там, где от излишеств тлен,
И правит он прогнившим миром…
А где беда – чтобы вставать с колен
Помочь больным, нагим и сирым!
Поэт не в бархате и не в парче,
Не изысков благое племя. —
Он в грубом рубище, чтоб на плече
Нести со всем народом бремя.
Его пристанище – где есть беда,
Он враг разврата, враг елея! —
На крик зовущего придёт всегда,
Себя, при этом, не жалея.
Чтобы коллапс, где тонко, не возник,
Обязан он считать затраты. —
Поэт – хирург, чтоб удалять гнойник,
И он всегда… ассенизатор!
Не может он спокойно наблюдать,
Как Мир сейчас летит с катушек! —
Он должен выть! Врагам чтоб не отдать,
Наших детей, как мясо пушкам!
Он часовой, сверх-суточный солдат!
И не найдёт себе прощенья —
Если не бьёт, как молния, в набат,
В колокола все… для спасенья!
А, если он лишь продавил диван,
И бредит тем, что ныне знатный,
Лишь там, где злату курят фимиам —
Вглядись в него – он суррогатный!
Я, глубокий старик, в этом мире уже я ничтожен…
И вся прежняя жизнь – листопада гноящийся ком.
Что копилось во мне, никому, даже мне не поможет,
Только можно съязвить, что я прошлой мистерии лом…
Пусть во мне ещё есть здравых мыслей и трезвости сила,
Ещё в сердце тепло, ещё в венах краснеет струя…
Но, когда я умру, то моя, в общем строе, могила,
Будет краше в стократ и… ценней чем сегодняшний я.
Этот Мир без меня будет чем-то по-своему чище,
Частоты моих дум, моих слов в нём уже не понять!
И он будет творить моим мыслям враждебную пищу,
Ту, что мне никогда, пока буду я жив, не принять.
Я по скверу иду… он до боли мне с детства знакомый.
И по плитам стучит, неприятно для всех, моя трость!
Только сквер стал чужим – там где строил его… я не дома.
Просто здесь я чужак – заблудившийся прошлого гость.
И Бог знает куда, я бреду… просто так… автоматом…
А навстречу ростки не созревших матрон и мужчин!
Не понятно о чём… только все изъясняются матом —
Порожденье идей, интернетных и адских машин…
Только мучит вопрос: куда траверс покажет дорогу,
И чья нынче стоит на жестокостях Мира печать?! —
И я слышу в ответ: «Это ж всё порождение Бога,
Это ж всё для того, чтоб скорее старьё разрушать»!..
Ведь такие как я на Прогрессе гноятся нарывом,
Коли нам не понять из матЕрных тирад силу слов!!! —
Только Землю они всю очистят сверхядерным взрывом,
Чтоб опять… как тогда… появилась Пещерная Новь…
Окружили флажком, обложили вокруг,
Их повадки коварны и грубы,
Брызжут в злобе слюной, и берут на испуг,
Демонстрируют мышцы и зубы!
Ну, пускай бы там Трамп, Чёрт его побери! —
Мэй, Макрон и Маккейны чужие…
Но кусают Россию и рвут… изнутри
«Демократы» … свои … «дорогие»!
Пусть японец Курилами б сеял аврал,
Самураи за это б нам мстили! —
А то ж наш, очень русский, родной либерал…
Кого мы, так теплично растили…
Видно чей-то они выполняют подряд,
Что так чешется им и неймётся?! —
На страну выливают ушатами яд,
Знать, он кем-то для них выдаётся.
Их язык – на Россию заточенный нож,
Льётся нечисть из глоток рекою,
Только Правды не видят сквозь грязную ложь —
Знать, не знают что это такое!
Читать дальше