Потом плюнул, не целясь в насмешку,
В переносицу, сволочь, как раз!
С матом, двинул носком головешку,
И смотался с посрамленных глаз.
Под потухший костёр… стонут ели
Вот, такой он… последний причал!
В лебеде, на привычной постели…
Пусть хоть грезятся сонмы начал.
Тайным зовом звучит где—то скрипка,
Дрожью марева в небе фасад,
Вместо окон шальная улыбка:
И со зрелыми вишнями сад…
Всё! … Приехали! … Финиш! … Я спешусь! ….
Протрубил чёрной меткой Отбой!
Видит Бог, я сегодня повешусь,
Обязательно вниз головой!
Чтобы тешиться в адовых муках,
С головой, чтоб в дерьме утонуть,
Чтоб любая паршивая Сука,
Могла больно меня грызануть!
Пройдёт бомжик, процедит: «По пьяни!
На весельях чужих перебрал…
Этот пёс очень долго буянил,
Пока Дьявол его не прибрал»!
Знаю сам, что давно уже лишний,
Два нуля с запятой впереди…
Но вот, чёрт! … как мне хочется вишни,
Только две.. раздавить на груди!
Ещё глянуть, хоть раз, ненароком,
На чужой, но лишь с вишнями, сад,
Захлебнуться берёзовым соком,
И погладить по шёрстке котят…
Оттого что уже это ложно,
А реальность, лишь пьяная муть,
Чтоб не хлопать… хочу осторожно…
Незаметно уйти и уснуть ….
Не разделенная любовь как благо
Мы любим тех, кто нас не любит.
Нелепо так устроен мир.
А потому целует губы,
Любви обманчивой, факир.
Нелепо ли устроен? … Так ли?
Коль в ревности кривится рот,
Там зреют бешеные капли,
И шпоры в кровь, и марш вперёд!
Ну а решение простое,
Если гармония в любви—
Всё тихо движется к застою,
И гасит огниво в крови.
Но вот, лишь гурию другую
Чуть тайно тронет твой кумир,
Он выбьет искру голубую,
И вздыбится кошмаром мир!
О, тогда женского вулкана,
Дрожите, бойтесь! Он таран!
И нанесённой будет рана,
И сорваны бинты из ран!
Из ревности святая лава,
Сожжёт все крепости дотла!
И варево наварит слава,
В утробе нового котла!
Ведь напряжение со зноя
Дано, чтоб воскрешать восход.
Любви заноза – враг покоя…
Найдёт, иссушит горный брод!
Судьбы кумир – любовный голод
Родит нам трепетную новь!
И бьёт, гремит наш вечный молот—
Неразделённая любовь!
И опять в никуда! И, как будто бы в поисках чуда!
Видно кто—то забил молотком в сердце чёрную кость.
Потому что я вновь вечным странником из ниоткуда,
Где застлал всё туман, и где вечно я временный гость!
В голове карусель, строят рожи шальные химеры
Наковальня горит… а в рассудке осколки со льда,
Ещё теплятся в них, исчезая, хрусталики веры,
Что когда—то зажгла, пролетая, шальная звезда.
А сосед по купе затевает тягучие толки.
Ему край нужно знать – кто такой, и зачем, и куда!
Растянулся подлец, надо мной, с голым пузом, на полке,
И не может понять что такое бежать в никуда.
Не дури – говорит – ровной трассой грохочут вагоны,
А билет на руках – то дорожников славная честь.
Убегают от нас оговоренным курсом перроны.
В кружевах деревень, и во весях названия есть!
Разве можно понять туго сытым расплывшемся пузом
Что навек приросло у расквашенных жён между ног,
Что плывут среди всех и никем неоплаченным грузом,
Те, чья жадность души скупым мизером вносит залог.
В чем то я виноват, что свой шлюз не закрыл для потери.
А старался для всех, потому не нажал тормоза!
Потому для меня лишь чуть—чуть приоткрытые двери,
Потому и глядят с неприкрытой опаской глаза.
Только чёрт побери, во мне ж есть зёрна явного роста,
Пусть мятежна душа, но где нужно, ума перелом!
Ведь как все, как и вы, мы дотянем в конце до погоста,
Как у всех, как и ваш это будет конечный наш дом.
Ваш погост далеко? … Ну живите, дышите… чёрт с вами,
Ваша жизнь без меня и преемственна и хороша.
Это я просто так… поиграть захотелось словами,
Чтоб во сне мимо вас проскользнула с улыбкой душа..
Читать дальше