Ю. В. Шатин
Я, напротив, ушел всенародно
Из гранита.
В. Высокий. Памятник
25 января лауреату Государственной премии СССР Владимиру Семеновичу Высоцкому исполнилось бы пятьдесят лет…
Появление Владимира Высоцкого на горизонте отечественной культуры было ярким и неожиданным. Помню, как в апреле 1965 года во время гастролей Театра на Таганке я увидел его впервые в спектакле «Герой нашего времени». При всей изысканности режиссуры работа оказалась преходящей и вскоре исчезла из репертуарной афиши. Да и роль драгунского капитана, которую играл Высоцкий, не оставила особого следа. Но уже в конце 65 года волна песен Высоцкого захлестнула нас. Потом были Галилео Галилей и Гамлет на сцене, великолепные работы в кино и, конечно же, незабываемые концерты певца.
Родившись в недрах авторской песни, поэзия Владимира Семеновича Высоцкого очень быстро переросла масштабы самодеятельного творчества, достигнув вершин подлинного мастерства и профессионализма. Магнитофонная культура сыграла роль пускового механизма поэзии Высоцкого, чем дальше, тем больше развивавшейся по собственным законам…
Истинная поэзия всегда приходит к читателю непредсказуемыми путями. Вспомним, как современники, восторгаясь остросюжетной тематикой Некрасова, укоризненно говорили, что поэзия в стихах его и не ночевала. А Маяковский? Даже люди, близкие к нему, объясняли успех его стихотворений… великолепной манерой декламации. При жизни стихи были на слуху, и только первое поколение читателей, пришедшее после смерти поэта, буквально училось воспринимать поэзию глазами.
Владимир Высоцкий замечательно пел свои стихи. Пение увлекало, и всем нам казалось тогда, что песни необычайно просты, а сам певец создает их в нашем присутствии. Оба представления оказались обманчивыми. За видимой импровизацией стоял многолетний труд, за кажущейся простотой – точно выверенная стихотворная конструкция.
Я часто задаю себе вопрос: что сделало поэзию Высоцкого столь популярной у разных людей, в разных социальных и возрастных группах? Скорее всего, узнаваемость жизненных ситуаций в его стихотворениях. Не отсюда ли после смерти у поэта появилось столько «приятелей»: этот летал с ним, другой вместе сидел под Магаданом? Истории такого рода рассказываются в поездах и очередях, в домах отдыха и больничных палатах. Количество их множится с каждым днем, обрастая новыми и новыми подробностями.
Одно из лучших стихотворений Высоцкого начинается строчкой: «Я никогда не верил в миражи». Это своеобразный ключ к его творчеству. Литература периода застоя в изобилии поставляла нам с вами «миражные» сюжеты, в которых реальные жизненные конфликты искусно подменялись слащавыми историями, где розовый цвет был не только господствующим, но единственным. Цель большинства стихотворений Высоцкого – снять с читателя розовые очки, высмеять его благодушие и окунуть в мир высших ценностей человеческого бытия.
При абсолютной простоте и понятности словесных образов поэзия Высоцкого построена на глобальных художественных обобщениях. Она органично произрастает из традиций русского и мирового искусства. Но никогда поэт рабски не воспроизводит ту или иную традицию. Встраиваясь в нее, он всякий раз отыскивает новый угол зрения, неизвестный кому-либо до момента создания стихотворения.
Не так давно по центральному телевидению две куклы талантливо разыграли сценку из произведения Высоцкого «Диалог у телевизора». Наблюдая за ней, видимо, многие зрители отдали должное мастерству, с которым одна фраза цепляется за другую, создавая впечатление полной непринужденности разговора между Ваней и Зиной. Однако такая непринужденность меньше всего связана с копированием простой житейской ситуации. Она целиком вытекает из внутренней природы диалога, названного по имени древнегреческого философа сократическим. Его особенность, описанная в свое время Гегелем, заключается в том, что внимание сосредоточивается не столько на конечном результате, сколько на процессе развертывания.
Сократический диалог в этом стихотворении опрокинут в речевую стихию обыденного сознания. Сюжет взращивается из реплик, а те, в свою очередь, располагаются на двух противоположных полюсах – циркового искусства и жизни. Так, на одном полюсе – клоуны, карлики, попугайчики, акробатики и гимнасточка, на другом – реальные признаки быта: алкаши, шурин, пьянь, магазин, пятая швейная фабрика, скучные образины и т. д. Даже в своих нарядах они различаются меж собою («В джерси одеты – не в шевьёт. На нашей пятой швейной фабрике такое вряд ли кто пошьет»).
Читать дальше