Сгоряча я спалил всех в пламени
Трёх голов моих огнедышащих!
И не сплю теперь, опечаленный.
Надо было понять их, выслушать.
За окном стеной ненастье,
В светлой комнате раздолье.
Здесь порой гостило счастье,
И уйдёт, возможно, горе.
Я постичь стремился Бога,
Не имея откровений.
Но у каждого порога
Одинаковые двери.
Для согласных на замену
На песке кварталы зданий.
Лишь упрямство знает цену
Неисполненных желаний.
Перемены, толпы, страсти,
Но по злой ли, доброй воле
За окном – стеной ненастье,
В светлой комнате – раздолье?
Музыка спросила у меня
Что-то важное, волнуясь и страдая.
Не басами, не ударными гремя,
Флейтой под гитару напевая.
Может быть, в тревожной тишине,
В путанице сумерек и света,
Что сплелись нечаянно во мне,
Есть мелодия печального ответа?
Я могу об этом не узнать,
Не услышать нежных диалогов.
Лишь позднее с грустью осознать:
Что-то светлое являлось ненадолго.
Никуда ходить не надо,
Счастье рядом, прямо здесь.
Это – данность, не награда,
Оно было, будет, есть!
Кто рождён – имеет право
Обрести покой и свет.
Вечной радости отрада,
В каждом ждёт утра рассвет.
Беспокоиться не нужно,
Всё давно разрешено.
Лучше весело и дружно
Жить, как было суждено.
Обернутся мысли плотью,
Ты получишь что хотел.
Ясным днём и звёздной ночью
Будь творцом великих дел!
А на чистый белый снег – лёг след.
Юный месяц из-под век – льёт свет.
Как дыханье алых роз – мир грёз.
Наш единственный вопрос – так прост.
Всё растает и уйдёт – как лёд.
Но душа спешит вперёд – на взлёт.
И не будет больше гроз – и слёз.
Наш единственный вопрос – так прост.
…Я долго был снегом, искрился и таял,
Приятно холодный на чуткой земле.
Чистейший и белый, я прыгал с деревьев,
Дрожа, растворялся в кристальной воде.
Я помнил, как было, и ведал, как будет.
Почти неизменны проходят века.
Я в каждой снежинке спускался на землю,
В глубоком согласии тихо кружа…
И был я рекой без конца и начала.
Уютно скользил, предаваясь игре;
В объятиях леса не зная печали,
На солнце сверкал и дремал при луне.
Смеясь, отражал облака и деревья,
Пугал корабли деловитых людей;
То вдруг обмирал, океан постигая,
И снова рождался в хрустальном ключе.
Я был человеком – искателем счастья,
Забывшим, что главное в мире – покой.
За что-то боролся, сгорая от страсти,
Чего-то искал, недовольный собой.
С бессмертной душой, околдованной телом,
Изгнанник с вершин бескорыстной любви.
Рождался в забвении снова и снова…
Теперь не люблю вспоминать эти дни.
Сегодня я – ветер, упругий и сильный.
По кронам деревьев крадусь не спеша.
С разбега врываюсь в еловые дебри,
Чтоб там притаится, почти не дыша…
Жалею ряды неуклюжих построек,
Наивную гордость больших городов.
Я в мыслях людей прочитал беспокойство:
То – отзвук забытых пророческих слов…
Я буду огнём, обитающим в недрах,
Вся звёздная россыпь – обитель огня.
Для тех, кто читает без слов, только чувством,
Везде полыхают мои письмена.
Лишь взгляды с земли упираются в небо,
Где звёзды – случайные искры костра.
Межзвёздные дали пронизаны светом,
Что ярче любого весеннего дня.
МОЙ МИР, НАПОЛНЕННЫЙ
ТОБОЙ
Ты уходишь медленно и плавно,
Не тревожишь и не ранишь зря.
Листья шепчут, падая, о главном.
Заполняют книгу бытия.
Осень плачет, размывает чувство,
Укрывает милый сердцу след.
На душе торжественно и пусто,
И не ярок сумеречный свет.
Я созвучен общему несчастью,
До весны всё погрузилось в сон.
Чувствую себя ничтожной частью,
Брошенной в пучину стылых волн.
Одинокий и неторопливый,
Я иду по лужам не спеша.
Мир вокруг любезно молчаливый.
Хриплой флейтой мается душа…
Хочешь, буду ветром южным,
Хоть согреешься слегка?
Если этого не нужно
Буду северным пока.
Читать дальше