Вновь в теле дух я ощутил,
С желаньем сук сломать.
Тогда я Бога попросил
С земли меня собрать.
И Он собрал куски меня,
Их заново слепил.
Очнулся я вначале дня
И сук перерубил.
1995
В вечный хаос проблем
Ты опять превращаешь
Простоту бытия,
Всё тебе недосуг.
Всё спешишь, а зачем?
Ты уже забываешь.
И дорога твоя
Просто замкнутый круг.
Дни летят и летят,
В ночь их время уносит.
Боги на небесах
Усложняют твой путь.
Как и сто лет назад
Сердце нежности просит,
Звёзды тлеют в глазах,
И не найдена суть.
Ты спеши, не спеши,
А чудес не бывает.
Всё равно твой трамвай
Опоздает на век.
Только в мире души
Сад любви расцветает.
Ты цветы в нём сажай,
И растапливай снег.
Для чего оставлять
Мир души лишь ненастьям?
Ведь на деле давно
Доказал опыт их,
Что не стоит искать
Счастья в бегстве за счастьем.
Свет свой прячет оно
В глубине нас самих.
23—24 сентября 1995
Ветерка и дождя испугавшись
Ветерка и дождя испугавшись, листва заволнуется.
Я пройдусь, пусть асфальт вновь с моим сапогом поцелуется.
Помечтаю о радости, вдруг бы она не обиделась,
Если б только ты рядом была, та, во сне что привиделась?!
Обогрел бы тебя я своею заботой и ласкою.
Постарался бы делать всё, чтоб сделать жизнь твою сказкою.
Знаю, билась бы сила любви в сердце несокрушимая.
И за то, что ты есть, я шептал бы: «спасибо, любимая!»
Чувства тают в груди, мне твой образ желанный во сне лепя.
Я не знаю кто ты, оттого ещё больше люблю тебя.
Моя милая, добрая, ласковая, ненаглядная.
Жаль, невидимая, как луны половинка обратная.
Что восход, что закат без тебя для меня не милей, чем льды.
Как узнал я, что там, по просторам космическим ходишь ты,
Жаждой невыносимою мучаюсь я – отыскать твой след,
Чтоб сказать тебе, что красивее тебя в целом мире нет.
22.03.1995
О том, как чудесно живётся,
Покуда пылает и бьётся
В груди, то, что сладко зовётся
Любовью… О том песнь поётся!
В захудалой деревушке,
Что за лесом, на опушке,
Где за пять миль всё видать,
Жили-были, так сказать,
В покорёженной избушке
Девять баб – ни дать, ни взять!
Первых две почти старухи.
Пять других кружат, как мухи.
У восьмой под шапкой пень.
У последней же мигрень —
Ей, хоть пухни с голодухи,
Всё одно – вздыхать весь день.
О красивом и желанном
Чудо-принце долгожданном,
Чьи глаза, к себе маня,
Обожгут сильней огня.
О герое неустанном,
О спине его коня.
Миражи дворцов скользили,
В снах и мыслях царства плыли…
Тоже сладость – помечтать,
Коли меру не терять.
Как-то раз вот порешили
Бабы дуру наказать.
Ей о ведьмах нашептали,
Что насквозь дырявят дали
Делом мудрым – колдовским,
Да шушуканьем своим.
Без хлопот их, мол, едва ли
Станет век твой золотым!
«Где всё время воют волки,
Где растут грибы да ёлки —
Не соврать бы! – в три ряда,
Там найдёшь их без труда!»
Эх, не слушать б кривотолки,
Может, не стряслась б беда…
Съев на завтрак полбарашка,
В путь отправилась бедняжка.
Веря в сказку дивных стран,
За девятый океан,
Воспарив душой, как пташка,
Предвкушая уж роман!
Вот идёт она и слышит:
Кто-то где-то тяжко дышит,
И копытом землю бьёт,
И, фырча, башкой трясёт!
Тот, кто это живопишет,
Даже сам не разберёт!
Утомлённый, запылённый,
Но любовью окрылённый
(Наяву, а не во сне!)
Да на верном скакуне,
Уж не принц ли то влюблённый
Скачет к будущей жене?
Онемела от волненья
Дочь шального приключенья.
Закричав: «Я здесь родной!»
Голосистою душой,
Шаг ускорив с нетерпенья,
Нагнала пейзаж такой:
По болотам ковыляя,
Коим нет конца и края,
И поникнув головой,
После радости хмельной,
По колени утопая,
Брёл лесник в свой дом лесной.
Не надеясь повстречаться
С новизною, и скитаться
До безумия устав,
Дров немало наломав,
Он желал лишь отоспаться,
И не ждал иных забав.
О судьба, понять несложно,
Как ни действуй – осторожно,
Иль рискуя – ты не спишь,
Всё преследуешь, шалишь.
Неспроста бедняг, возможно,
Завлекла ты в эту тишь.
Читать дальше