И вновь надлом и вновь зола,
А горечь к сладкому взывает,
Так очищаемся от зла,
Так жизнь к добру располагает.
Так мысли с чувствами роднят,
Пути посыпанные пеплом,
Так души ангелы хранят,
И освещают судьбы светом.
Так мы проходим путь земной,
Дороги жизни покоряя,
Своею собственной виной,
Мозги и души примеряя.
Всему Виктория — Добро,
Улыбка в миг обезоружит,
Всё это вроде бы старо,
Но век какой уж людям служит.
Злость и унылость нам враги,
И мы их слабостью рождаем,
Себе улыбкой помоги,
Улыбкой слабость побеждаем.
И хамство с грубостью печать
На лике сеткой оставляют,
Нам надо дух свой укреплять,
Преграды силой покоряют.
За грубой внешностью есть тонкая натура
За грубой внешностью есть тонкая натура,
За тонкой грубость есть и замкнутость стыда,
Есть в простоте обычной авантюра,
И в искренности — множество суда.
И в правде ложь присутствует не в шутку,
Во лжи есть правда и надежный ход,
И лидер пляшет под чужую дудку,
И есть в покое множество хлопот.
Так где же вера? Где надежность силы?
Как говорится, верь, но проверяй,
С восторгом дни останутся постылы,
Есть в жизни все, но ты не унывай.
Паденья будут, будут и подъемы,
Дороги все с рельефами идут;
Живем от бурь покоя и истомы —
Так жизни наши по судьбе бегут.
Смысл жизни не пойму:
Для чего в тела вселились?
Может душами в тюрьму
Приговором заточились?
Мы до старости детьми
Своим мозгом остаемся,
Хлещут Боги нас плетьми —
Мы то плачем, то смеемся.
Кто не выдержит — уйдет:
Суицидников хватает,
Нас Господь всегда ведет,
За покорность Он прощает.
Нам мечтать разрешено,
Иногда мечта реальна,
Тело — хлеб, а кровь — вино,
Лишь в гордыне жизнь печальна.
Все, что в заповедях есть,
Мы должны, видать, исполнить,
Сохраняя долг и честь,
Дух теплом добра наполнить.
И, когда придет финал,
Без стыда покинуть тело,
Чтоб Господь нас с Миром ждал,
Чтоб мы встретились с Ним смело.
Переходит линия запястья,
Время — это быстрая река,
Горе и беда рождают счастье,
Так уходят в прошлое века.
И несутся вдаль без остановки
Жизни человеческих дорог,
Ты споткнулась, девочка, на бровки —
Чувства встрепенуть, войдя в острог.
Прежде не испытывала встречи,
Или ураган прошел отнять.
Зажигает вера в тенях свечи,
Чтобы тяжесть полностью понять.
Если пониманьем час обвяжешь,
То на годы ляжет мягкий слог.
Искушеньям внутренним откажешь —
Подчеркнет былое эпилог.
И проходят стенами народы
На спокойный листик веера,
Ты вошла под каменные своды,
Посмотрев на грустное вчера.
Безгрешно жить — сплошная скука
Безгрешно жить — сплошная скука,
Порочность душу веселит.
А после — тягостная мука:
Господь очнуться повелит.
Красивый жест ушел в разлуку,
Печаль, обиду и тоску.
Приобретаем мы науку
И утопаем вновь в греху.
Не обольститься очень сложно:
Мы в искушениях живем.
Пройти иначе невозможно,
И краски жизни не поймем.
День трезвой жизни отмечали
День трезвой жизни отмечали:
Без алкоголя проживем,
Но пойло все себе достали,
И веселился каждый дом.
Уже так делали в начале,
В тех перестроечных годах.
Тогда пить вовсе запрещали,
Талоны были на руках.
Поставили барыги точку,
Открыв спекулятивный ход,
И шел с деньгами к ним всю ночку
Хотевший праздника народ.
Ваш день скорее алкоголя,
Не победит указ страну.
Под градус — в каждом русском воля,
Ведь устает он жить в плену.
То труд как будто за растрату,
Нехватка вечная, кредит,
Запрет ваш очень непонятный
Ивану пить не запретит!
Он был рожден ни в час, ни в срок
Он был рожден ни в час, ни в срок,
Никем не понят и не принят,
Он был по жизни одинок —
Его хирурги часто чинят.
А после путь его заклинят,
Через года опять пинок —
И снова сердце не остынет,
Все планы жизненные впрок:
На них — накинутый венок.
Читать дальше