Сборник - Улица Некрасова

Все это движение пытаются как-то контролировать не по чину наглые и пафосные бармены – и каждый раз попадают впросак: то не продадут водки языкастой московской издательнице, то не пустят в помещение известнейшего петербургского журналиста и блогера, то сделают замечание боевой якутской красотке и предсказуемо получат в глаз.

В чем же привлекательность этого во всех отношениях малосимпатичного заведения с плохим, невероятно медленным обслуживанием – большая часть того времени, что мне случилось провести в «Хрониках», прошла в ожидании стакана с невкусным пойлом, и пафосно-экзотической, вызывающей странную брезгливость публикой?

Во-первых, «Хроники» – удачнейшая идея иллюзии «бара на районе» для тех, кто живет совсем в других, очень далеких от улицы Некрасова, местах. Хорош тот бар у дома, куда и откуда нужно добираться на такси! Однако склонной к демонстративному поведению публике «Хроник» это нравится – так в 1950-е годы молодые люди, мечтавшие о красивой жизни, любили прогуливаться возле академических дач в Комарово: вдруг примут за местных, и судьба перевернется необычайным образом.

Есть, впрочем, случаи, когда особенные фанаты «Хроник» снимают жилье поближе к любимому месту, и вот тут происходит парадоксальное: выпивать и тусоваться они начинают в других местах, а в «Хроники» водят гостей, как в зоопарк.

Во-вторых, в «Хрониках» используется старинная «шинкарская» технология привлечения в бар завсегдатаев – там наливают в долг. И хотя великие умы от русского классика Николая Гоголя до академиков Игоря Шафаревича и Федора Углова многократно отмечали, доказывали и предупреждали, что именно таким образом происходит спаивание нашего великого народа, этот проверенный веками рецепт работает и с левыми интеллектуалами, и с вольными художниками, и с самыми забубенными патриотами, и с реконструкторами, и с офисными клерками. Амбарные долговые книги «Хроник» – на месте алкоголиков-должников я требовала бы уничтожения столбцов со своим именем после уплаты долга – со временем могут подняться в цене как артефакт околокультурной жизни Петербурга и, одновременно, компромат на тамошних выпивох, которые, даст бог, еще добьются в жизни чего-то великого.

В-третьих, «Хроники» эксплуатируют хоть и архаическую, но все еще привлекающую приезжих и неофитов культурной жизни идею о баре «творческой интеллигенции», где принимают только «своих». Это идея полузакрытости-сопричастности, столь популярная в позднем СССР, где ужин в ресторане творческих союзов с созерцанием пьяного в хлам живого художника, писателя или композитора был мечтой пресловутого «гомо советикус».

Казалось бы, 1990-е избавили наш город от нехитрой кабацкой иерархии – вкусно и модно там, где вкусно и весело мне, размышляет человек 1990-х. «Хроники» ориентированы на совкодрочерствующих людей помоложе, верящих в советскую социальную иерархию, в которой возможность попасть в кабак «для своих», удостоиться приветствия официанта и всего, что можно принять за «спецобслуживание», является показателем собственного социального успеха.

С другой стороны, определенная часть «городских интеллектуалов» в наши дни заплутала в поисках «отца родного», так что строгие до хамства бармены выступают для этой категории публики вполне уместно.

И хотя уже давно понятно, что культурные продукты и смыслы производятся совсем в других местах, тем не менее местной звездой можно стать, и удачно выпив в «Хрониках». Как, например, случилось с одним петербургским массажистом, который так «удачно» накатил в баре на Некрасова, что проснулся на больничной койке «врачом и писателем», героем всех городских новостей. В общем, если не вязаную шаль, то пятнадцать минут славы пьянство на улице Некрасова приносит до сих пор. А в остальном – ничего особенного тут нет.

«Что может быть чаяннее, чем нечаянная встреча?» – писал Хулио Кортасар в «Игре в классики». Увы, но на и без того не богатой на неожиданности улице Некрасова остается все меньше и меньше мест, где горожанин, и уж тем более турист, может оказаться случайно и так расстроиться или так восхититься происходящим вокруг, что ему захочется остаться тут надолго.

В кондитерской на углу Литейного и Некрасова вряд ли захочется задержаться больше чем на 30 секунд, подвальный украинский ресторан «Корчма „Сало“» настолько отождествляет себя с Литейным проспектом, что даже тамошнюю свинку его работники предпочитают выгуливать на Литейном, прямо у входа в музей-квартиру Н. А. Некрасова. Ну а занятия в детской музыкальной и художественной школах, как и репертуар Большого театра кукол, не особенно располагают к взрослым формам досуга.