балкон открыт в балкон,
И отражали стекла
промзоны тусклый фон.
По стенам грязных лестниц
сквозь полудохлый лифт
Граффити рой облезлый
вершил безумный дрифт.
Воняло пригорелым,
котами и мочой,
Являла черно-белый
общага облик свой.
С петель слетели двери,
разломан домофон
И дополнял потери
расколотый плафон.
На лестничных пролетах
гуляли сквозняки
В углах на поворотах —
шприцы и пауки.
Служил чердак ночлежкой
для пьяниц и бомжей,
Украшен, как мережкой,
пометом голубей.
За хлипкой дверью рухлядь
скрывала нищий мир:
Облупленная кухня,
замызганный сортир.
Шкафами из фанеры
заставлен коридор.
Обчистить те пещеры
побрезговал бы вор.
Но местная алкота
и вилки, и ножи
Тащила за ворота
на опохмел души.
Здесь в бедности ужасной
и жил, и доживал,
Любил кого-то страстно,
устраивал скандал,
Растил детишек малых,
бухая как верблюд,
Замученный, усталый,
простой рабочий люд.
Курили на балконе,
пуская вниз плевки,
Следя, как солнце тонет
в излучине реки.
Как расцветают ярко
гирляндами огней
Коттеджи олигархов
и дачи богачей.
Среди садов и в роще
на дальнем берегу,
Не думая о прочих,
живут в своем кругу
Потомки «слуг народа»,
что правили всегда,
Но нынче их порода
зовется – «господа».
И жизнь их полной чашей
стремится через край.
И нищетою нашей
оплачен этот Рай.
А нас всех возвратили
опять в буржуйский Ад,
зря деды кровь пролили
сто лет тому назад!
Пояса затягиваем туже.
Впереди безрадостные будни.
Недоумеваем: почему же
вроде бы порядочные люди
принимают на себя заботы,
управляя нашими делами,
но несут, покрывшись позолотой,
голый труп Страны вперёд ногами?
Нет от чёрствости душевной средства,
невозможно перевоспитать их.
Повсеместно где-то по соседству
подрастают будущие тати.
Школу посещают понемножку —
в жизни это им не пригодится.
Лезут на чердак повесить кошку,
из рогатки убивают птицу.
Подловив детишек послабее,
отбирают завтраки и мелочь,
в комиксах болеют за злодеев,
презирают нищету и немощь.
Забурев и нарастив хлебало,
дружбу водят с теми, кто сильнее,
и себе подобным же шакалам,
перегрызть за рубль готовы шею.
А потом с протекцией по блату
пилят на откатах в министерствах,
или же пролазят в депутаты
налегке – без совести и сердца.
И сосут народа кровь пройдохи,
раздуваясь яхтами, дворцами,
обирая до последней крохи
нищих, из которых вышли сами.
Мы теперь постоянно в прострации,
Как в плену, уже долгие месяцы.
И друзья наши – "светочи" нации,
То смеются, то плачут и бесятся.
Нас не радует запах акации,
Не прельщают рассветы зарницами.
Мы попали под жесткие санкции.
Нам закрыли счета за границею.
Наши виллы и пальмы вдоль берега,
Декольте и вырез глубоко
снятся вам, гаремы бюстов – или
покупать пойдёте молоко,
Как сиротки стоят неприкаянно.
На Сейшелы, в Европу, в Америку,
Всей душою мы рвемся отчаянно.
Склоны горных курортов и ёлочки,
Снег покроет и трассы, и тропочки.
Там, где наши подпитые телочки,
Разгонялись с трамплинов на попочке.
Приутихли бордели с притонами,
Не слыхать больше песенок матерных.
Реки водки, икорочка тоннами,
Не запачкает белые скатерти.
На круизные гордые лайнеры
Нам сегодня билеты не проданы.
Мы в загоне, мы заперты, ранены!
Наш предел – рубежи милой Родины.
Так послужим народу примером мы!
Тем, что в кризис Россию не бросили.
Пусть гордится он миллиардерами,
Что на Юг не умчатся по осени.
И народ наш буржуям в ответочку,
Давит танками пищу заморскою.
На родную садится диеточку:
С квасом редьку жует гренадерскую.
У врагов не попросим прощения.
Постоим за Отчизну любимую!
Совершим импорта замещение:
Сменим «Майбах» на «Ладу» калинную.
Нам санкции и кризис нипочем!
Россия служит всей Земле примером,
Ведь мы не только с голоду не мрем,
Но и растим своих миллиардеров.
Страна родная наша широка,
Леса, руда и нефть, алмазы в штольнях,
Другой такой на свете нет пока,
Где б жуликам дышалось так привольно.
Здесь с бандой паразитов правил царь,
Сдирал три шкуры с тех, кто послабее.
Читать дальше