Геннадий Пискарев - Избранное

Казалось бы, все теперь встанет на свои места. Однако не встало. И не могло встать: бюро райкома партии проходило 22 июля этого года, когда Губин на прежней службе уже не состоял, – он уволился оттуда накануне. И о том в райкоме знали. Не правда ли, есть над чем сломать голову? Если учесть еще, что 23 июля – на другой день после заседания бюро – Губин был зачислен в штат райагропрома. Пока не главным, но старшим экономистом. Главным его сделают через полтора месяца.

Как же могло случиться, что пропойца поднялся столь высоко? Кто помогал ему в этом? Мне рассказывали, что Губину «порадел» председатель РАПО Ю. П. Стрекалов, как «родному человечку». Но думается все же, что тут действовали соображения и силы более могучие, чем родственные узы. К тому же, что нетрудно установить, горе-специалист даже девятой водой на киселе не является ни первому секретарю Прилузского райкома партии А. П. Шабалину, закрывшему глаза на безобразную историю продвижения алкоголика, ни председателю райисполкома А. Н. Зольникову, бесцеремонно одернувшему секретаря партийной организации РАПО В. А. Вахнина, когда тот попытался поставить под сомнение назначение безответственного человека на ответственнейшую должность. Кстати, поначалу речь заходила не только о Губине, но и вообще о кадровой чехарде и, в частности, о некоем Г. Н. Вылегжанине, получающем зарплату ведущего агронома-мелиоратора, но занимающегося неизвестно чем. И тогда-то председатель РАПО Ю. П. Стрекалов в открытую заявил, что перевод Иннокентия согласован с А. П. Шебалиным, а Григорий Вылегжанин выполняет обязанности пчеловода – по разрешению агропрома республики. Секретарю же парторганизации Юрий Петрович недвусмысленно дал понять, чтобы тот в дальнейшем помалкивал.

Ослушался Вахнин и теперь секретарем не значится.

…«Я не потерплю, если кто-то рядом будет умнее меня», – эти слова, произнесенные однажды весьма влиятельным человеком в Прилузье, с горькой иронией не раз цитировались в моем присутствии. И всплывшие в памяти сейчас, они неумолимо толкают меня к выводу: не потому ли и творится то, о чем сказано выше, в Прилузском районе, что кое-кому, занявшему здесь место «наверху», хочется видеть в «низах» не соратников по правому делу, не творцов, смело отстаивающих свои взгляды, а послушных исполнителей, зависимых от твоего нрава, пришибленных людишек. А для такой роли как нельзя лучше подходят те, у кого подмочена репутация, кто, как говорится, находится «на крючке». В таком случае не только легче, если понадобится оправдать в своих глазах и глазах окружающих, допустим, какую-либо собственную оплошность, непростительную промашку, но и, что самое важное, сохранить власть над остальными. Размышляя над всем этим, я все больше и больше склоняюсь к мысли: а ведь подчиненное окружение может служить неплохим определителем истинных достоинств того или иного руководителя, так сказать, лакмусовой бумажкой. И чем меньше достоинств в нем, тем сильнее необходимы ему такие субъекты, как Губины и даже Марущаки. Выходит, неспособность мыслить самостоятельно первых и поверхностная, не подкрепленная гражданской совестью критика вторых мила и близка незадачливым руководителям хотя бы по той причине, что никакой опасности для них не представляет. По ней и меры легко принять, и свое руководящее достоинство сохранить. Кстати, «великолепную работницу» Лидию Марущак привез в район в свое время тоже Ю. П. Стрекалов.

В агропроме республики называли деятельность председателя Прилузского РАПО по подбору кадров ребячеством и даже авантюризмом. Значит, все видели, все знали – и мирились. А в районе тем временем рушился авторитет специалиста сельского хозяйства. Видя безобразия и не имея возможности их пресечь, порядочные люди опускали руки. В итоге сложилась ситуация, когда активность специалистов того же райагропрома сошла почти на нет. На местах они – гости редкие. В лучшем случае выезжают туда на один день, стараясь заскочить в 2-3 хозяйства. Планировавшаяся комплексная проверка отстающих совхозов так и не организована. Проведение идеологических планерок с анализом собственных приказов по-прежнему остается мечтой. Ни один коммунист в течение года не был тут заслушан по вопросу выполнения уставных требований и т. д., и т. п. Как это отразилось на производстве, думаю, вы и сами догадаетесь.

К сожалению, мне не удалось увидеть ни первого секретаря Прилузского райкома партии, ни председателя РАПО – они были в отпуске. Желательно бы, конечно, послушать их мнение. Но требуется-то дело. Личный вклад в перестройку. И хочется верить, атмосфера ее – атмосфера обновления, отметающая фальшь, безделье, ханжество – все, что мешает людям нормально работать и жить, заявит о себе в полной мере и в Прилузском районе.