Василий Каменский - Девушки босиком

И девушка стала возлюбленной ланью
С глазами пугливыми
Будто у белки
И стала мучительной близкой желанью
И целые дни я томился у стрелки.

Но нас разделяла природа далекая
Мы были – два полюса
Как два истока:
Со мной цвела девушка вся одинокая
Вся из напевных аулов Востока.

На треке грустил я
В аллеях взволнованный.
Катался на лодке
Кормил лебедей
И клятвой великой нездешне – закованной
Я заклинал проходивших людей.

Я заклинал их поведать мне тайну
Помочь разъяснить мне
О встрече такой:
Если во – истину счастье случайно
Так зачем потерял я
Счастливый покой.

И стало вдруг ясно:
Сын Севера снежного
Полюбил я кавказскую южную дочь
И стала Судьба моя – песней мятежного
Я – утро Уральское
Она – Дарьяльская ночь.

Север и Юг. Как орел и как чайка.
Или как скалы и Камский разлив.
Там – белокудрая
Радость – встречайка
Здесь – взгляд чернокудрой пуглив.

И мы распрощались
В аллеях у стрелки –
У стрелки где встретил я
Девушку лань
С глазами пугливыми
Будто у белки.
Я уезжаю на Север – желань.

О Кисловодск мечтательный в долине
Лежит как будто в гамаке
В лазурно нежной перелине
Вдоль по Олиховке по реке.

Вдоль по Ольховке – в стройном парке
Где изумрудны так аллеи,
Где гости радостны и ярки
Гуляют стаями белея.
И будто все поют хрустально
Немного модно и устально:

Углекислые ванны Нарзана
Исцеляя недужных людей
От министра до просто пейзана
Воплющают людей в лебедей.

А когда в аметистовый вечер лирический
У белоснежных кофейни колонн
Проиграет оркестр симфонический
Все пойдут на курзальный поклон.

Все пойдут галереей Нарзанной
Все в мечтах о иных небесах
Что то там – за далекой Лозанной
Что то там – в австралийских лесах.

Алая роза в петлице приколота
Северной девушкой Иркутской губернии.
А сам я – Уральских стран золота
И мне поэту приятны и розы и тернии.

В курзале за столиками весело – шумно.
Действует бодро курортный Нектар.
Маэстро играет то Танго – то Шумана
То для меня «Ту-степ» – «Тре мутард».

Дамы нарядны. Напыщены франты.
Движенья изысканно – нежны легки.
Сияют опалы рубины брилльянты.
Цветет Кисловодск у Ольховки реки.
И будто все поют хрустально
Немного модно и устально:

Углекислые ванны Нарзана
Исцеляя недужных людей
От министра до просто пейзана.
Воплющают людей в лебедей.

Святая очередь святого исцеления
Четвертый номер пятый бювет
Где ярче верят в переселения
Сердец и душ на вечность лет.

Святая очередь святого исцеления
О восемнадцатый первый бювет
Где так хрустальны сновидения
Когда томится в хвосте поэт.

Святая очередь святого исцеления
О ты семнадцатый как Иордань
Для возрождения – для расцветения
Даешь здоровью щедро дань.

Ах минеральные вы – светловодные
Вы жизнедатные источники сил
Соки земные искристо – холодные
Вас до чудес каждый гость возносил.

И я как и все благодарный стихии
Здоровья сберег на запас – в сундуки –
И радостноясный пою вам стихи я
Вам воды целебные – Ессентуки.

Ах минеральные. Изысканно злачны
Ваши возможности сочной страны
Все ваши гостьи нарядно изящны
В платьях прозрачных легки и стройны.

И все у источников будто на празднике
Полные чары искристое пьют
И вспоминая о звонком экстазнике
Звонкие песни мои разольют.

А я свой бокал поднимая игральный
Весело выпью за восемнадцатый хвост.
А весь Ессентукский – я весь минеральный
Весь поэтический тост.

В Железноводском парке
Я встретил девушку
Мечту – грустинницу
Мечту – венчаль.
В поэмах – ласках переливницу
В прикосновениях звучаль.
Она была легко одета
В брюссельские кружева
И закружилась у поэта
Мечтательная голова.

Вершина зовная Бештау
Нас крыловейно подняла.
Как будто вся мечта
У девушки – от Вечности взяла.