Как мне тебя нарисовать
Заметить то, что не сказать словами.
Какие краски подобрать
Чтоб кисти рисовали сами.
Как губы мне изобразить
Улыбки нежное сиянье.
Как на холсте не исказить
Её влеченье и очарованье
Как мне глаза нарисовать
Их омут чистый и спокойный
Чтоб можно было утонуть
Увидев взгляд портрета томный
Как показать волос волну
Её накат от ласки ветра
Всю красоту, всю глубину
Птицы рожденной из пепла
Как мне тебя нарисовать
Заметить то, что не сказать словами
Какие краски подобрать
Чтоб ты всегда была… пред глазами.
В ответ слышу язвенный твой укор:
«Купи себе фотоаппарат»
Подари мне жёлтый листок,
Что отпущен в полёт величаво-красивым клёном!
Я, как в детстве, его засушу и
В закладку его превращу там, где слышится слово родное:
«…вот опять петухи кукарекнули в обЕсененную
(читай – обОсененную) тишину…
Я хотел бы теперь хорошую видеть девушку под окном…
Чтоб с чужою весёлою юностью о своей никогда не жалел.»
Когда дрова в камине становятся золой
За занавескою ресниц
Ты прячешь томную усталость.
Я не любим тобой теперь.
Ты не пытаешься скрывать
Костра угасшего останки.
Темны, как ночь, твои глаза.
В них не любовь, а смех вакханки.
А я дрожащими руками
Хватаю теплую золу, и, ужасаясь, понимаю, —
Костра разжечь уж не смогу:
Мне роком, видимо, дано любить часы,
Когда дрова в камине становятся золой…
Из пепла чувств не воскресить,
Из льда тепла не испросить,
Из лабиринта снов в объятия твои
Мне не вернуться снова!
Ты конечно меня понимаешь, что
Вовек я любил не один
И калитку осеннего сада,
И опавшие листья с рябин.
На скамейку присядет пусть осень
И прилипнет на спинке листком.
У осеннего месяца тоже
Свет ласкающий, тихий такой.
И когда внезапным криком журавлиным
В печальном небе разорвётся тишь,
На мне весь белый свет сойдётся клином —
Ты сядешь в самолёт и прилетишь…
У Счастья есть свои глаза
Я так спешил, мотор загнав в азарте гонки,
И, пересев в такси, услышал вдруг спокойный голос:
«Должно быть так спешат за счастьем?
И пусть мосты разведены, по Вантовому их объедим!
У нас есть шанс не опоздать на поезд №19,
У Вас – поймать судьбы своей Жар-птицу!».
Вот только здесь я осознал, как важны секундочки любые,
Когда кончается перрон, а проводник, поймав мой чемодан,
С улыбкой приняла меня в последнем тамбуре вагона.
«Счастливый Вы! Таким, как Вы, везёт:
Влетаете в вагон, а поезд набирает ход!»
Дай дух сейчас перевести, отблагодарить тебя за помощь.
Счастье заколдовано людьми и требует преодоления.
Оно испытывает нас стократным пульсом, холодом разлук,
Нехваткой воздуха в желанном поцелуе.
Объятий рук оно не может разорвать и
Фотоснимком нам не передать
Дрожащей кожи на щеках и остроты её коленок.
У Счастья есть свои глаза – оно избранников Удачей метит.
И в пункте назначения Вас ждёт с букетом роз и ласковым:
«Привет, мне кажется, не очень ты спешил!?»
«Тому порукой стала мне Удача.
Она со Счастьем всё за нас решила
И время на дорогу сократила!».
Девушка, прочтя две тонких книжки
Девушка, прочтя две тонких книжки,
Возомнив себя умней других,
У подружки взяв помады тюбик,
Вышла в свет, затмить собой других.
Мать дала ей красоту богини,
А отец – характер подарил:
Чтоб на грубость отвечала грубо,
На обман не падкою была.
Вышла в свет-сама собой довольна,
И не помня прадеда завет:
Лишь трудом украшена дорога,
Доброта приносит жизни смысл,
Обрядилась в куртку цвета хаки,
На коленях в джинсах три дыры.
Одарила наспех тех надеждой,
Кто не знает горечи измен.
По рукам пошла ходить с размахом,
Деньги стали для неё – Ничто!
Про отца, про мать давно забыла,
До сих пор не знает где Добро.
Пустоцветом жизнь её явилась,
Не согрела сердцем никого.
Тот поймёт, кто цену жизни знает,
С ней не даст судьбу свою сломать!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу