Неприличная лексика: «Распечатал вам подругу. /Надували все. /По кругу». Обсценная лексика: «Только тех, чья Сара мать, /На халяву абсорблядь!». Имитация обсценной лексики на фонетическом уровне: например, название буффонады – «Приездень». Можно, конечно, понимать его по-разному; вместе с тем очевидно, что оно вызывает не очень приличные ассоциации. Однако по ходу развития повествования появляется и другое слово с тем же корнем и уже иным значением: «При бездонной любви/ к большой приездне…»
В последнем примере неприличные ассоциации отходят на задний план, отходят с тем, чтобы через несколько строф всплыть снова; теперь они уже кажутся неприличными благодаря контексту:
Веселитесь, пойте, пейте
Из гранёного стакана,
За меня и мать твою,
За блатную-разбитную
Бой, за девку – Приездню!
А затем слово с тем же корнем появляется еще раз, теперь в окружении образов эротического характера:
Так засадим ж в дупло пень,
Как свалить было не лень
И отметим приезд-день!
Вот еще пример фонетической игры обсценного характера:
Злачно-полевые
стебли,
В палестинах
ещё небли.
Подобных примеров из комедии можно было бы привести множество. Автор балансирует на грани фола, то и дело переступая границу дозволенного. Игра словами и их значениями, которую мы уже имели возможность наблюдать, происходит постоянно. Общеупотребительные выражения автор трансформирует в ироническом и резко сниженном ключе: «Что с того, если с водой, /Выплеснем жидёнка?», «Корней так много коренных, /Заветный ж у пейсатого!», «Быть тебе оппортунистом, /Православным сионистом!» Благодаря такой трансформации русская народная пословица, слова из песни советского времени, до сих пор воспринимающиеся почти как фольклорные, русская частушка – начинают звучать «с еврейским акцентом». Стиль, сочетающий несочетаемое, вполне соответствует содержанию: не случайно в интерпретации автора в результате этого соединения получается «полужидь». Израильская сторона и содержательно, и в стилистике вполне соответствует этому продукту:
– Братки целы. Жидки сыты.
Все обуты, все умыты.
И ржал Сохнут
до самых слёз:
– Мы вам устроили
колхоз!
И всё же наступает момент, когда стилистические и аллюзивные кунштюки уходят, маска скомороха отбрасывается, – и в трагическом по своей интенции постскриптуме этой, по сути, «притчи во языцех», автор даёт прямую оценку происходящему:
Глас в пустыне вопиёт:
«НЕНАРОД стоптал НАРОД»!
Евгения Абелюк
Тот, кто знает,
тот поймёт,
Кто поймёт,
тот не осудит,
Не обрежет и кота,
Даже если лаять
будет.
«АГАДОЮ ж,
что мацой,
Не обычной —
а ШМУРОЙ!»
Ведущий.
(Седер.
Пьяный кот.
Дембелей взвод.
Минул год.)
Дембель. – Он забил…
Взвод. – Алексей?
Дембель. – На гиюр, на друзей!
Взвод. – Но в гиюре друзья…
Алексей. Лёша: – Пьют?
Д ембель. – За тебя!
Новоисходная, еврейтор,
Хитом уж стала…
Алексей . – Агада?
Не вся ли истина…
Дембель. – В вине?
С виной
к раввину,
без…
Алексей. – К Илье!
Дембель. – Не единою мацой,
Не фальшью,
не мурой,
Словом уст…
Алексей . – Вина!
Взвод. – Вину
можно слить на тамаду!
Лицедействуют
(В виду
Пейсахшпиля,
на виду
Абсорбленного еврейства,
Абсорбляя Агаду):
Иван – в эмиссарах
Ур-Каган.
Сара – комсомолка
(бааль тшува)
Колька-друг – друг друзей
и враг подруг.
Сын-Давид – что в натуре
полужид.
Алексей – гер, капрал
(отец еврей)
Папенька-космополит
(сын – Алёша-неофит)
Петька-наалей – по прабабушке
еврей.
Степан – что по дедушке Каган.
Ахмад, Тамада, Сохнут,
Кум, Дед, Взвод
и прочий люд.
Не строен строй у «Приездни», зато герои все стройны: их ждёт аншлаг, их ждёт успех; ведь там, где все сливают всех, не слиться вместе в смехе – грех.
Ведущий седера (Тамада).
Минула пара тысяч лет.
Не тщетно тщились:
Век обрек на счастье.
Не смыкая век,
тащись
Всю ночь и весь свой век,
От Пасхи до мацы
Вновь испечённой
Агады!
Как же? – Сбацав
«Алию»
Да не сбацать Агаду?
Да соборно?
Пейсах-шпиль, —
В щекотливой теме
«Возвращения» —
Исход в свете
Откровения.
Не о рабстве пойдёт речь,
В братском панибратстве —
Цимес нашей Агады,
Как залоге счастья! —
«Возвратились»?
Всё в порядке?
Девка наигралась в прятки?
Время загадать загадки!
Сохнут по Илье товарки?
(Не Сохнут ли здесь какой
именуется Ильёй?)
Вот вопрос вам на запорку
Для затравки – на пятёрку:
В «Законе» – вон,
в загоне – вонь.
Сион. Ржёт. Кто
«Троянский конь»? —
Кто торчит там,
припершись,
В правду-матку упершись,
Сделав ноги в край родной,
Миллионною толпой,
Смешанною и смешной? —
Пробы ставить негде, да?
Ты ответишь, али я?
Кроме шуток,
в конфиденциальности,
Кто евреи эти
по национальности?
Те, кто знают, тем без нужды,
Затевая не по службе
Эпос о любви и дружбе,
Утверждая, что конечно,
Нынешняя
катастрофа —
фарс,
А фарс известно —
Катастрофы дежавю…
Не сломать ли Агаду?
Агаду прикольную,
клёвую,
Фривольную,
об рязанстве,
Братстве и
об обрезанстве.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу