Илья Эренбург - Стихи

Умчатся с верными слугами

На швабов ужас наводить.

А после с строгим капелланом

Благодарить Святую Мать

И перед мрачным Ватиканом

Покорно голову склонять.

Но кто теперь поверит в Бога?

Над Ним смеется сам аббат,

И только пристально и строго

О Нем преданья говорят.

Как жалобно сверкают латы

При электрических огнях,

И звуки рыцарской расплаты

На сильных не наводят страх.

А мне осталось только плавно

Слагать усталые стихи.

И пусть они звучат забавно,

Я их пою, они – мои.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Девушки печальные о Вашем царстве пели,

Замирая медленно в далеких алтарях.

И перед Вашим образом о чем-то шелестели Грустные священники в усталых кружевах.

Распустивши волосы на тоненькие плечи,

Вы глядели горестно сквозь тень тяжелых риз.

И казалось, были Вы как тающие свечи,

Что пред Вашим образом нечаянно зажглись.

Слезы незаметные на камень опадали,

Расцветая свечкою пред светлым алтарем.

И в них были вложены все вечные печали,

Всё, что Вы пережили над срубленным крестом.

Всё, о чем веками Вы, забытая, скорбели, Всё блеснуло горестью в потерянных слезах.

И пред Вашим образом о чем-то шелестели

Грустные священники в усталых кружевах.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Есть в мире печальное тихое место,

Великое царство больных.

Есть город, где вечно рыдает невеста,

Есть город, где умер жених.

Высокие церкви в сиянье покорном

О вечном смиреньи поют.

И женщины в белом, и женщины в черном,

Как думы о прошлом, идут.

Эти бледные сжатые губы,

Точно тонкие ветки мимозы,

Но мне кажется, будто их грубо

И жестоко коснулись морозы.

Когда над урнами церковными

Свои обряды я творю,

Шагами тихими и ровными

Она проходит к алтарю.

Лицо ее бледней пергамента,

И косы черные в пыли,

Как потемневшие орнаменты,

Ее покорно облегли.

Своими высохшими кистями

Она касается свечи.

И только кольца с аметистами

Роняют редкие лучи.

И часто, стоя за колоннами,

Когда я в церкви загрущу,

Своими взорами смущенными

Я возле стен ее ищу.

Смешав ее с Святой Мадонною,

Я к ней молитвенно крадусь.

И долго, словно пред иконою,

Склонив колени, я молюсь,

Пока руками пожелтевшими

Она откинет переплет

И над страницами истлевшими

Свои молитвы перечтет.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Были вокруг меня люди родные,

Скрылись в чужие края.

Только одна Ты, Святая Мария,

Не оставляешь меня.

Мама любила в усталой вуали

В детскую тихо пройти.

И приласкать, чтоб без горькой печали

Мог я ко сну отойти.

Разве теперь не ребенок я малый,

Разве не так же грущу,

Если своею мольбой запоздалой

Маму я снова ищу.

Возле иконы забытого храма

Я не устану просить:

Будь моей тихой и ласковой мамой

И научи полюбить!

Сыну когда-то дала Ты могучесть

С верой дойти до креста.

Дай мне такую же светлую участь,

Дай мне мученья Христа.

Крестные муки я выдержу прямо,

Смерть я сумею найти,

Если у гроба усталая мама

Снова мне скажет "прости".

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Каждый вечер в городе кого-нибудь хоронят, Девушку печальную на кладбище несут.

С колоколен радостных о тихом царстве звонят, И в церквах растворенных о празднике поют.

В этот час прохожие все точно приобщились, Словно все обвеяны великой тишиной, И как дети малые, что Богу помолились И полны, затихшие, любовью неземной.

Лишь цветы поникшие, что тихо увядали В наших темных комнатах, на тоненьких стеблях, Мы приносим девушкам, которые не знали О других взлелеянных, солнечных цветах.

Мы оставим девушку, покрытую цветами,

Там, где все усталые нашли себе приют,

Там, где птицы Божии над старыми крестами О великом празднике радостно поют.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Я знаю, что Вы, светлая, покорно умираете, Что Вас давно покинули страданье и тоска И, задремавши вечером, Вы тихо-тихо таете, Как тают в горных впадинах уснувшие снега.