Омск, июнь 1987
Мало слов для стихов, мало веры для слов,
для неё мало снов
Те, кто знают, молчат, те, кто хочет — орут
Кто летит, тот на небо не станет глядеть
Кто сбежал, тот и снят с караульных постов
Кто забыл про часы, не боится минут
Тот, с крылом, не спешит никуда улететь
Мало звуков для струн, мало песен для драк
Он поёт — он не слушает стука колёс
Телефон, что на восемь, вмещает весь свет
А с вокзалов звонит автомат просто так
Кто молчит, те и знают какой-то ответ
Кто орёт, тем и нужен какой-то вопрос.
Омск, 1987
Кр у гом души от покаяний
Безысходности без движений
Неподвижности без исходов
Неприятие без воздействий
Нереакция до ухода
Неестественность чёрных фобий
Легкомыслие битых окон
Светлоглазые боги глохнут,
Заражаясь лежачим танцем
Покрываясь стальной коростой
Будут рыцарями в музеях
Под доспехами тихо-тихо
Из-под мрамора биться долго
Обречённости и колодцы
Подземелья и суициды
Стынут реки и ночи меркнут 1
Два шага по чужому асфальту
В край раздробленных откровений
В дом, где нету ни после, ни вместе
В рай без веры и в ад без страха
Омск, июнь 1987
1«Стынут реки и ноги мёрзнут…» (вариант «РПЭ»)
Это звёзды падают с неба
Окурками с верхних этажей.
Н-ск, конец 1989
Ждём с небес перемен — видим петли взамен
Он придёт, принесёт. Он утешит, спасёт,
Он поймёт, Он простит, ото всех защитит
По заслугам воздаст да за трёшку продаст
Будет радость, почёт — только встань на учёт
В простыне на ветру по росе по утру
От бесплодных идей
до бесплотных гостей
От закрытых дверей
до зарытых зверей
От заткнутых ушей
до толкнутых взашей
От накрытых столов
до пробитых голов
Омск, июнь 1987
Перекрёстки маятник выкачивает
Развороты механизм выстукивает
Шестерёнок зубчики постачивались
Разлетелись птенчики испуганные
Электронной зеленью подмигивают
На начало осени показывают
С башенок курантами выкрикивают
От пружин воробышки отвязанные
Раскидало их по свету белому
Полиняли серенькие пёрышки
Из чего какие были сделаны —
Не найти тех циферблатов стёклышки
Серой краской были все покрашены
После ливней засветились радуги
Не успели в дождь попасть отставшие
Оттого бывают птички разные.
Москва, лето 1987
Отдыхай, я молчу. Я внизу, в стороне.
Я в краю, где молчат. Я на самом краю.
Где-то край, где-то рай, где-то ад, где-то нет
Там, где край, там и ад. Там, где рай, там и нет ничего 1
Головою в порог — дверь закрой, не смотри
С башни вниз полетишь, если ветер внутри
Если нет, будешь камнем лежать под горой
Там, где празднуют пир при Луне упыри.
Я не знаю теперь — упаду, полечу:
Улететь нету сил, а лежать не хочу
Будет ночь — закричу, отвернусь, укачусь
Разобьюсь всё равно до утра
Постучу во все двери. Пройду по местам, где вас нет
Просто так — может встречу кого по пути
Поклонюсь до земли — головою в порог в третий раз —
Раза два мне ещё до пяти. До шести ещё три —
Будет срок и в острог
Тяжело здесь лежать, были б силы уйти
Или вниз, или с краю чуть-чуть отойти
Хоть на метр — присесть-посидеть-покурить
Может дух испустить, может, перевести…
Отдыхай, не всегда ведь со мною легко
Я не та, кто я есть. Я пока далеко
Я внизу в стороне. Я на самом краю.
Омск, июнь 1987
1«Там, где край, так и ад. Там, где рай, так и нет ничего…» (вариант «РПЭ»)
Страх осколок истины прогнать из пустоты
Дым, что гонит мусор в сторону жилья
Боль железных схваток беззащитных и живых
Смерть от одиночества, вмещающего мир
Ледяные стёкла искажающих очков
Паутину простирать и вешать комаров
Желтых волчьих взглядов дулом упереться в грудь
Опустившим руки, что поднявшим руки вверх
Пристрелить ненужных — тех, кто отдал всё, что мог
Полууничтоженных под пятитонный пресс
Недопокалеченному выбить костыли
Недопокорёженных — под гусеницы вновь
Трактор остановится — погладить и вздохнуть
Пристально—участливо 1плечами пожимать
Вежливо—тактично о здоровье расспросить
Мягкую подушечку под голову покласть
Кошечка мышонку песню спела про любовь
Москва, июль 1987
1«Пристально— учтиво …» (вариант «РПЭ»)
Читать дальше