Федор Тютчев - Том 4. Письма 1820-1849

Je ne vous dissimulerai pas, Monsieur, que d’après l’avis des médecins l’état du malade exigerait que son départ put s’effectuer le plus tôt possible.

Je place avec confiance toute cette affaire entre les mains de Votre Excellence, persuadé d’ailleurs, comme j’ai toute raison de l’être, qu’une aussi triste situation que celle dont je viens de vous entretenir a des droits acquis à l’intérêt si généreux et toujours si accessible de Son Altesse Impériale.

Agréez, Monsieur, l’assurance bien sincère de ma haute considération ainsi que celle de mon entier dévouement.

St-Pétersbourg, le 14 mars 1846

T. Tutchef

Милостивый государь,

Вот в нескольких словах нынешнее положение молодого Петерсона * , о котором я имел честь говорить с вами сегодня утром. В продолжение нескольких месяцев этот молодой человек находится в состоянии очень сильного умственного возбуждения. С ухудшением за последнее время этого душевного состояния была сделана попытка поместить его в лечебницу для душевнобольных, поскольку пребывание на полной свободе становилось для него опасным. Врачи, осмотревшие его в этом учреждении, определив природу болезни, сочли все же, что род безумия, которым он поражен, не носит настолько серьезного характера, чтобы сделать изоляцию необходимой, и что отныне она не только неблагоприятна для больного, но может даже ухудшить его состояние и усилить его раздражительность. С другой стороны, есть немало препятствий к тому, чтобы предоставить ему полную и всецелую свободу, особенно в Петербурге, где было бы труднее, чем где-либо, иметь над ним достаточно бдительный надзор.

Тогда мы решили, что самое лучшее в нынешнем положении — препроводить его в Ригу, где он может быть поручен попечению его дяди графа Ботмера * , живущего в окрестностях этого города, а также заботам его опекуна господина Гея * . У них он нашел бы то, что так трудно будет предоставить ему здесь, то есть достаточную свободу, соединенную с постоянным надзором, — двойное условие, полагаемое равно необходимым врачами того учреждения, где находится больной.

Вследствие этого я беру на себя, милостивый государь, смелость обратиться к испытанной благожелательности вашего превосходительства, чтобы просить вашего благосклонного ходатайства перед великим князем наследником о получении для молодого Петерсона такого отпуска, какого требует его печальное положение. Не смею ничего уточнять на этот счет, но не могу не выразить пожелания, чтобы отпуск, который я для него испрашиваю, предоставив ему достаточно продолжительное время, необходимое для его выздоровления, не был такого рода, чтобы мог повредить его будущей службе. Более того, поскольку в том состоянии здоровья, в котором он находится, было бы невозможно позволить ему совершить совсем одному путешествие из Петербурга в Ригу, было бы очень желательно, чтобы его младший брат, как и он — морской офицер, получил бы разрешение сопровождать его до конца его путешествия.

Не скрою от вас, милостивый государь, что, по мнению врачей, состояние больного требует, чтобы отъезд состоялся как можно скорее.

С доверием отдаю все это дело в руки вашего превосходительства, уверенный к тому же — поскольку у меня есть к тому все основания, — что столь печальное положение, о котором я только что вам рассказал, имеет законные права на великодушное и всегда такое отзывчивое участие его императорского высочества.

Примите, милостивый государь, искреннейшее уверение в моем высоком уважении и полной преданности.

С.-Петербург, 14 марта 1846

Ф. Тютчев

Mon Prince,

L’intérêt que Votre Altesse a bien voulu prendre à la déplorable situation du jeune Othon de Péterson justifiera, j’espère, à ses yeux la liberté que je prends de m’adresser à elle dans l’intérêt de ce jeune homme.

Je viens d’avoir la nouvelle qu’à son arrivée à Riga il a été décidé par les personnes de sa famille qui s’y trouvent réunies, que le malade serait conduit à Prague pour y être placé dans une maison de santé, et c’est son frère aîné Charles de Péterson, employé actuellement à notre consulat de Danzig qui sera chargé du soin de l’y accompagner. On m’écrit en conséquence de Riga pour m’engager à supplier Votre Altesse de vouloir bien donner l’autorisation nécessaire pour la sortie du pays d’Othon de Péterson, et je ne vous dissimulerais pas, mon Prince, qu’il serait urgent que cette autorisation lui parvint sans retard, attendu que son frère Charles qui doit aller le chercher à Riga, et qui est la seule personne de sa famille qui puisse se charger de ce soin, ne dispose que d’un temps très limité, à cause de son service, pour s’acquitter de cette triste mission.

Je n’ai pas osé, mon Prince, solliciter la faveur d’une audience particulière, n’ayant pas l’honneur d’être personnellement connu de Votre Altesse, mais ce que je sais de la bienveillante générosité de son caractère, joint à la triste circonstance qui motive ma démarche auprès d’elle, me fait espérer qu’elle voudra bien ne pas la trouver indiscrète et qu’elle acueillera avec bonté la demande que je lui adresse.

Je suis avec un profond respect, mon Prince, de Votre Altesse le très humble et très obéissant serviteur

T. Tutchef

St-Pétersbourg

Ce 16 avril 1846