Как восклицаешь: – Будет любовь!
Сквозь равнодушья серые мхи —
Так восклицаю: – Будут стихи!
Проще, проще, проще, проще
За Учителем ходить,
Проще, проще, проще, проще
В очеса его глядеть —
В те озера голубые...
Трудно Марфой быть, Марией —
Просто...
И покамест................
Услаждается сестра —
Подходит..................
– Равви! полдничать пора!
Чт о плоды ему земные?
Горько Марфой быть, Марией —
Сладко...
Вечен – из-под белой арки
Вздох, ожегший как ремнем:
Марфа! Марфа! Марфа! Марфа!
Не пекися о земном!
Стыдно Марфой быть, Марией —
Славно...
Бренно Марфой быть, Марией —
Вечно...
...Все-то мыла и варила...
Грязно Марфой быть, Марией —
Чисто...
Подобье сердца моего!
Сопровождаем – кто кого?
Один и тот же жребий нам —
Мчать по бесчувственным камням,
Их омывать, их опевать —
И так же с места не снимать.
Поэт, ………….................
Сопровождающий поток!
Или поток, плечом пловца
Сопровождающий певца?
........ где поток —
Там и поэт...
...Из нас обоих – пьют
И в нас обоих слезы льют
И воду мыльную...........
............... ...в лицо не узнают.
Сентябрь 1936
“Когда я гляжу на летящие листья…”
Когда я гляжу на летящие листья,
Слетающие на булыжный торец,
Сметаемые – как художника кистью,
Картину кончающего наконец,
Я думаю (уж никому не по нраву
Ни стан мой, ни весь мой задумчивый вид),
Что явственно желтый, решительно ржавый
Один такой лист на вершине – забыт.
20-е числа октября 1936
Были огромные очи:
Очи созвездья Весы,
Разве что Нила короче
Было две черных косы
Ну, а сама меньше можного!
Всё, что имелось длины
В косы ушло – до подножия,
В очи – двойной ширины
Если сама – меньше можного,
Не пожалеть красоты —
Были ей Богом положены
Брови в четыре версты:
Брови – зачесывать за уши
.......................……………
................. За душу
Хату ресницами месть...
Нет, не годится! ...........
Страшно от стольких громад!
Нет, воспоем нашу девочку
На уменьшительный лад
За волосочек – по рублику!
Для довершенья всего —
Губки – крушенье Республики
Зубки – крушенье всего...
Жуть, что от всей моей Сонечки
Ну – не осталось ни столечка:
В землю зарыть не смогли —
Сонечку люди – сожгли!
Что же вы с пеплом содеяли?
В урну – такую – ее?
Что же с горы не развеяли
Огненный пепел ее?
30 сентября 1937
Опустивши забрало,
Со всем – в борьбе,
У меня уже – мало
Улыбок – себе...
Здравствуй, зелени новой
Зеленый дым!
У меня еще много
Улыбок другим...
22 марта 1938
...Ох, речи мои мор о чные,
Обр о нные жемчуга!
Ох, реки мои молочные,
Кисельные берега!
<���Май 1938>
...Так, не дано мне ничего,
В ответ на праздник, мной даваем.
Так яблоня – до одного
Цветы раздаривает маем!
сентябрь
Полон и просторен
Край. Одно лишь горе:
Нет у чехов – моря.
Стало чехам – море
Слёз: не надо соли!
Запаслись на годы!
Триста лет неволи,
Двадцать лет свободы.
Не бездельной, птичьей —
Божьей, человечьей.
Двадцать лет величья,
Двадцать лет наречий
Всех – на мирном поле
Одного народа.
Триста лет неволи,
Двадцать лет свободы —
Всем. Огня и дома —
Всем. Игры, науки —
Всем. Труда – любому —
Лишь бы были руки.
Н а поле и в школе —
Глянь – какие всходы!
Триста лет неволи,
Двадцать лет свободы.
Подтвердите ж, гости
Чешские, все вместе:
Сеялось – всей горстью,
Строилось – всей честью.
Два десятилетья
(Да и то не целых!)
Как нигде на свете
Думалось и пелось.
Посерев от боли,
Стонут Влтавы воды:
– Триста лет неволи,
Двадцать лет свободы.
На орлиных скалах
Как орел рассевшись —
Чт о с тобою сталось,
Край мой, рай мой чешский?
Горы – откололи,
Оттянули – воды...
...Триста лет неволи,
Двадцать лет свободы.
В селах – счастье ткалось
Красным, синим, пестрым.
Читать дальше