Дмитрий Держируков - После разлук

Чего ты ждала? И чего ты хотела?
По жизни пройти, не изведав утрат?
Пусты, берега и река обмелела,
И гаснет вдали одинокий закат.

Хочу грустить о милой родине,
О золотистых берегах,
О тех мечтах, что похоронены
В шумящих ночью тополях.

О нежных днях, лугах и пажитях,
О вечереющей звезде…
Чтоб это все осталось в памяти…
И о тебе, и о тебе.

О тех, кого любил в прощании
Среди неласковых полей.
О той, что словно обещание
В судьбе моей, в судьбе моей.

О том, что много будет пройдено
Троп в неоплаканных полях…
Хочу грустить о милой родине,
О нежных днях и берегах.

Дни васильками догорят во ржи
Под синей высью.
Жизнь в ласковую полночь убежит
Зеленоглазой рысью.

Исчезнут в нежно-розовом огне
Года и нивы.
Тоскуй же всей душою обо мне, —
И будем живы.

В ночную даль с надеждой ворожи
Под звездной высью.
Мою судьбу, затихнув, сторожи
Зеленоглазой рысью.

С мечтой о твоей неутраченной воле,
Когда оживают под вечер холмы,
Я встретил весну в заколдованном поле,
Но в сердце остались туманы зимы.

Навеки ушедшее что-то осталось,
Как будто звезда зыбким светом горит.
Душа отцвела и в ветрах разметалась
Листвою желаний, надежд и обид.

И не с кем уйти предвечерней сторонкой
В края, где о лете грустят журавли…
Кому золотой осениться иконкой
И колокол тихий услышать вдали?

Пусть будет твоя лишь забытая воля
Мечтою манить за ночные холмы…
Когда окажусь в заколдованном поле,
Когда позабуду туманы зимы.

Хочу звездой на темном небосклоне
В ненастных, смутных днях для вас гореть.
Словно пред образом, в земном поклоне
Упасть пред вами, чтобы умереть.

А вы… вы навсегда останьтесь тайной,
Моей судьбой, неведомой чужим.
Я стану вашим рыцарем печальным,
А если надо – псом сторожевым.

Вы помните, за что спалили Трою,
Сколько разбилось шхун у пенных скал…
Без вас в тоске в немую полночь взвою,
На гулкий берег устремив оскал.

Чтобы уйти туда и на свободе
О вас скучать, о воле песни петь.
Ночной звездой на спящем небосводе
В холодных днях для вас одной гореть.

Я хочу этот город понять,
Глубь его затаенных речей.
Навсегда полюбить и принять
Тайну сфинксов и белых ночей.

Византийских свободных орлов
Увидать в неземной синеве
И огни золотых куполов
Ранним утром в безмолвной Неве.

Встретить нежно-немеркнущий день,
Словно Блока молитву о Ней.
И уйти в царскосельскую сень
Вдоль фронтонов из древних камней.

И о многом, о страшном не знать,
Не касаться от склепов ключей…
Чтобы в полночь однажды понять
Тайну сфинксов и белых ночей.

Вы уйдете в холодный апрель,
В золотисто-сиреневый май.
Станет звонче под утро капель
В тишине пролетающих стай.

Вновь жемчужные тучки весны
В голубые поля позовут,
А тревожные тени зимы
На вчерашних задворках умрут.

Вновь прибрежная манит коса,
И горят за рекою огни,
Нежной вести звонят голоса
О забытой и светлой любви.

И под вечер в лугах коростель
Вспоминает покинутый край…
Вы уйдете в холодный апрель
Или в бело-сиреневый май.

Мы в какой-то безликой живем суете,
Быстро годы летят, – так бесцветны, унылы.
Кто-то сбился с пути и погряз в нищете,
Кто-то замки возвел и роскошные виллы.

Мы в какой-то тревожной живем маяте,
Не осталось для счастья заветного места.
И распята страна, как Христос на кресте,
А воскреснет ли вновь – никому не известно.

Мы в какой-то безмолвной живем пустоте,
Стерлись даты… они – словно смутные тени…
Кто затеплит звезду в ледяной темноте?
Пред какою иконой мне встать на колени?

Мы в какой-то безумной живем суете,
Где, как в сумерках, тают и люди, и годы…
Все беззвучней мятежный набат в высоте,
Все незримей во мгле лик ушедшей свободы.

Поредела тропинка в лесу,
Отсияла весны благодать.
Я сегодня спокойно усну,
Я не буду о прошлом мечтать.