Сергей Соколкин - Соколиная книга

Тут каждое слово – прилагательное, глагол, сказуемое на своем месте, как патроны в обойме «калашникова». Несмотря на то, что наше мрачное время стоит на пороге XXI века, эти стихи, мне кажется, написаны в годы Великой Отечественной войны. Тут и нервозность, тут и спокойствие, и величавость. Мне вспоминается Пушкин – «Прекрасное должно быть величаво». Прекрасное стихотворение – величавое стихотворение! И таких стихотворений можно найти немало в сборнике «На высохшем корне листок» молодого талантливого поэта – Сергея Юрьевича Соколкина…

Я принадлежу к тем счастливым людям, которые помнят свою молодость. От этого я, старясь, давно перейдя половину жизненного пути, не утратил способности, как мне кажется, понимать и чужую молодость, любить и, главное, уважать ее. Сергей Юрьевич Соколкин страстно и горячо молод. Он, как и полагается, в его безоглядные годы очарован обаянием одной-единственной женщины, которой и принес от имени русского слова в дар книгу «Ангел в окровавленной слезе» – книгу по-мужски сильную, мускулистую, дерзостную. Ему удается очень многое. Порой действительно владеет им вдохновение (немаловажная вещь в современном стихосложении, которая пока что напрокат не дается), вдохновение искреннее, непритворное. Он любит эффекты, его острые глаза и оголенные нервы не могут мириться со скукой и серостью сегодняшнего свободного демократического дня… На мой вкус, прямо чудесен, совсем неожидан, например, маленький этюд со столь прочувствованной связью глубины святых веков, с яркой огненной памятью современного поэта, ощутившего себя вдруг героем былины:

Хороши и другие творения молодого дарования, помещенные в книгу. Кто возьмет ее в руки, по-видимому, не пройдет мимо стихотворений «В тюрьме», «На губах, овдовев, отцвели поцелуи», «На тюрьме шел дождь», «21-й псалом Давида», «Святое право», «Я был убит врагами на рассвете», «Потому что я русский», «Щенок любви», «Через год любовью воскрешенной», «Сирень» и другие. Хотя, конечно, хотелось бы, как в старые советские времена, от творчества писателя полной гармонии, подчинения одному, найденному мукой строки настроению, момента огромной тишины и величавого спокойствия, но покоя на русской земле уже никогда не будет. И требовать от художника, рожденного в грохоте железного часа, того, чего нет вокруг, невозможно.

Но все-таки нельзя безнаказанно играть с поэзией, бродить по краю ее пропасти. Сергей Соколкин преодолел бестелесные, пыльные слова, сбросил прах бесцельного крика, поднялся до высот живописи, музыки, колорита. Его туго натянутые струны на инструменте русской души слышны далеко, как эхо солнца.

В стихах Сергея Соколкина мысль сосуществует со звуком, слово выражает суть, дух времени прорастает через образ. Он не уходит от острых тем, и в то же время это не плакатная поэзия, а то глубокое сердечное осмысление времени, которое может быть у подлинного поэта. Россия, ее беды, ее надежды, ее люди – все вмещается в поэтическом сердце автора. И вместе с тем потаенная красота, которая недоступна взгляду иноземца, таким тихим, трепетным звучанием становится нашим достоянием. Он поэт ищущий, экспериментирующий, и в его стихах возникает абсолютно новое сочетание и соединение мыслей и звуков, которое в прошлом было бы невообразимым.

Его знаменитый «Ангел в окровавленной слезе» – один из самых объемных образов современной поэзии, не только отражает состояние нашего времени и наши устремления к чистому, светлому и прекрасному, но и определяет ту цену, которую мы платим за это.

И сам Сергей Соколкин, на мой взгляд, один из наиболее интересных и по-современному звучащих поэтов, опирающийся на традицию русской поэзии – поэзии высокого духа, поэзии борьбы.

Лишь начал я внимательно читать и медленно перелистывать поэтические страницы рукописи «Соколиной книги» – на меня со всех просторов России повеял, нахлынул, обрушился родной ветер. То – нежный и благородный. То – гневный и справедливый. То – яростный и непобедимый.