Мира Горбулева - Стихи

тенью, светом, плачем, пеньем,

в трауре старушкой-думкой,

что печалию одета,

или девочкой-резвушкой,

или белою Одеттой.

Вас ласкать и с вами плакать,

ей же богу, мне блаженство,

хоть ласкутных мыслей лапоть

так далек от совершенства. 1972

НЕ ЖАЛЕЙТЕ СЕБЯ, НЕ ЛАСКАЙТЕ

Не жалейте себя, не ласкайте,

беспощадными будьте к себе,

и тогда вам откроются тайны

о судьбе, о любви, о весне.

И не бойтесь корявой дуры,

той, что ждет, чтоб закрыть глаза -

будешь смелой, бесстрашной натурой,

или слабости брызнет слеза,

ей равны все без знаков различья.

Так живите враспашку душой.

И не ради простого приличья,

не петляйте в бесчестья кривой.

Разумейте простую истину -

что считая минуты и дни,

мы порой забываем про искренность

и рискуем остаться одни.

Может в жизни случиться горе

и у нас, и у наших друзей.

В те минуты с собою, не споря,

распахни пострадавшему дверь. 1972

ЛОЖИТСЯ ЧЕТКИХ СТРОЧЕК СТРОЙ...

Ложится четких строчек строй -

кирпичек к кирпичу,

бывает в зданье-стих порой

вселяем мы мечту,

чтоб уложилась в ритм она,

словами облеклась,

а у меня она одна,

и алый парус ей весна

из облаков дала.

Плеснула маем сини цвет,

надежд мне кинула букет.

Рассыпались в пути цветы,

оставив тонкий лепесток

из пышного венца мечта,

ну что ж мне в радость и листок. 1972

ЕЩЕ НЕДАВНО, ПОМНИШЬ НОЧЬ РОЖДАЛА...

Еще недавно, помнишь, ночь рождала

в рассветной дымке предвесенний день,

и вот опять по окнам побежала

прозрачным набрызгом живая акварель.

Осенний день занялся неуютно,

закутался в сырую дымку сна,

и путниками в хладном бесприютьи

ушли в небытие и лето, и весна.

Откапала веселая капель,

отзеленело праздничное лето,

но знаю, что еще не все пропето,

что вновь воспрянет солнцем летний день.

Как мудрость я преемственность бытья

чту в уходящих веснах, летах, зимах,

и без тоски услышу как кричат,

полетом украшая быстрокрылым

увядший свод,

как для тепла грешат,

ведомые наследственным порывом,

к чужому лету стаи птиц спешат. 1972

ДОРОГА ДОЛГАЯ МОЯ

Дорога долгая моя

навей, навей мечту и грезы,

неси в далекие края,

где буден нет и жизни прозы.

В волшебный мир я улечу,

простите и не обессудьте,

и если вдруг я замолчу,

то вы свидетелями будьте,

как я стремилась в синеву.

Но возвратиться не желаю,

здесь дышит все весной, весной,

и здесь пчелой я добываю

своих стихов нектар земной. 1972

ЖИЗНЬ ВЕТРОМ СТРАСТИ МЫСЛИ РАЗБРОСАЛА

Жизнь ветром страсти мысли разбросала,

но жив в душе отца святой завет,

я верила в него и сердцем знала -

каркасом станет боль прожитых лет.

О, сколько я с собой проговорила,

о, сколько я поведала себе!

И в том теперь свою черпаю силу

не покоряться дурочке-судьбе.

Она меня хотела обездолить,

и душу в душный спрятала чулан,

чтоб круговертью буден обезволить,

забросить, смять, я ж поняла обман -

навстречу зорям распахнула окна,

навстречу ветру распахнула дом,

тоска была лишь серой пылью плотной,

и смыта очищающим дождем. 1972

ТЫ СУТЬ ПОСТИГ И ВОСКРЕСИЛ

Ты суть постиг и воскресил

свою мечту волшебным словом,

и то, чем жил, и то, кем был

и грезишь о сонете новом.

Но отчего же ты, поняв,

земную грусть, земную радость,

печали трепет не уняв,

веселия не славишь сладость.

В восторге грусть, слеза в строках,

во всем скорбящее раздумье,

печали голуби в руках

сияют бледным полнолуньем.

Твоя извечная тоска

в твоем извечном пониманье -

хоть ты поэт, но коротка

жизнь в этом куцем мирозданье. 1972

ТИШЕ ,ЗВУКИ, ЛУЧШЕ СПИТЕ...

Тише, звуки, лучше спите,

тьма пришла из-за угла,

хорошо бы мне приснилась

семицветная дуга.

Удивительное диво -

все во сне, как наяву -

если в жизни сиротливо,

или день несет беду,

сон тревожный и печальный

из глубинной кладовой

создает первоначальный

и размытый чуть слезой

образ странный, образ дивный,

и бежим мы от него,

он с красивостью картинной

настигает и берет

мягкой лапой, нежно душит

или просто задушил,

знойный ветер слезы сушит

или душу осушил.

Кончено. И снова утро.

Слава богу! Это сон.

Вновь рассвета перламутр,

Днем не встретится ли он. 1972

ГОЛУБОЮ ГОЛУБИЦЕЙ

Голубою голубицей

или розовой зарей,

иль волшебною синицей,

иль весеннею водой