Встретимся, свидимся, сбудется ... Фонари, ты да я улицей ... Согреваю ладонь узкую, Тучи прячут луну тусклую.
В небе звезд маяки светятся, Чтоб мы снова смогли встретиться, Отведу прядь со лба белую И шагну в синь озер смело я.
Байконурская степь Выросшим на Байконуре посвящается
Байконурская степь, штрих-пунктир проводов, Впилась в небо занозой ракета. Байконурская степь без цветущих садов Вся во власти палящего лета.
Выцветают глаза и седеют виски, Жизнь не балует здесь и не холит. Взвесь все "против" и "за" И уехать рискни, Оставаться никто не неволит.
Байконурская степь - чуткий поиск антенн, Ожиданием скомканы нервы. Байконурская степь навсегда рядом с тем, Кто "поехали" вымолвил первым.
Байконурская степь - колыбель мне и дом, Что впервые - все здесь и до гроба. Породнились с тобой, мой земной космодром. Мы, как братья, ровесники оба.
Стремнина
Собирались мы с тобую на стремнину, Вниз по Белой на плоту по перекатам, Да куда там, если вдруг продуло спину И сплавляюсь я по Белой с твоим братом.
Припев: А коварные пороги Нас неласково встречают Стынут руки, мокнут ноги, Эхо матом отвечает. И промокшая палатка Нас уже не обогреет, Но ветровка вся в заплатах Над костром победно реет.
Ленинград сейчас в чаду угарных газов, Ты спускаешся в метро, как по стремнине. Из удобств, горячих ванн и унитазов, Замыкающим звеном в мещанском клине.
Припев.
Вниз по Белой крепко связанные бревна И с братишкой мы твоим в единой связке. Очень скоро мы пойдем в теченьи ровном, Это значит дело близится к развязке.
Припев: А коварные пороги Нас неласково встречают Стынут руки, мокнут ноги, Эхо матом отвечает. И промокшая палатка Нас уже не обогреет, Но ветровка вся в заплатах Над костром победно реет.
На лице моем обветренном и грубом Из счастливейших счастливая улыбка. Мы с брательником твоим сидим под дубом В котелке у нас наваристая рыбка.
Припев: Пусть коварные пороги Нас неласково встречали. Стыли руки, мокли ноги, Стиснув зубы мы молчали. И промокшая палатка Нас, увы не согревала,
Нам уют - костер и дружба, Наше братство создавало.
Нас людской поток проглотит деловито, И расфранченные примут чужаками Зашипят на нас предельно ядовито Те, кого мы вдруг задели рюкзаками.
Припев: Досвидание, стримнина, Сожаленью нет предела, Впереди нас ждет рутина И печальней нет удела А притихшие пороги Шепчут в след нам виновато, "Не забудьте к нам дороги, Возвращайтесь к нам, ребята".
Кредиторы
Дорогие мои кредиторы, Поудобней садитесь к столу. Гаснет день, занавешены шторы, Теплый вечер взъерошил золу. Сколько должен кому, подсчитайте, Не браните за то, что не смог... Музыканты негромко сыграйте, Что звучало меж песенных строк.
Дорогие мои кредиторы, Я люблю вас, и я ваш должник. Отдаю вам на откуп просторы, Языка леденящий родник. Степь дарю, без конца и без края, Пенный след за бортом корабля... И пускай музыканты играют Без привычного хруста рубля.
Завещаю вам взлет и посадку, Электричку, Вуоксу и Бор. И Чимгана сырую палатку И гитары моей разговор Книги - дочери, книги не троньте, Остальное пойдет с молотка... Дорогие мои, не пижоньте, Жизнь, по-прежнему, так коротка.
17 марта 1989 года Тартугай - Кзыл-Орда
* * *
Когда умирают дома И рушатся старые стены, Меняется стиль непременно От крыши до стекол окна.
Когда умирают дома, В беззубых провалах подъездов Глухим отголоском партсъездов Бумажные злятся шторма.
А если не хватит ума Заменят фасад на орнамент, Оставив прогнивший фундамент, И вновь умирают дома.
1988 г.
* * *
Исцели меня, мой исполин, Напои прохладой Белой ночи, Отведи судьбу, что одиночит, Ты же видишь, я совсем один.
Устаю от сутолоки дня, Раздражает "бабья" перебранка, Даже несравненная Фонтанка Перестала радовать меня.
Погаси вечерние огни И в мерцаньи знаков Зодиака Ты и я, бездомная собака, Хоть на час останемся одни.
Не бросай трамвайные звонки, Пусть утихнет гул твоей утробы, Только тополиные сугробы Будут мчатся наперегонки.
* * *
Вот у нас, говорят, уголовники, Нехорошие люди, ворюги, А возьмите, к примеру, любовники, Те ведь счастье крадут на досуге.
Вот у Кольки Филиппова давеча Брак законный отметили весело, Взял жену из-под Львова, из Старичей, Она снимочек в рамке повесила.
Он весь в черном, подстрижены усики, Она в белом, все как полагается. Он уснул, она скинула трусики И с соседом вдвоем разлагаются.
Обобрали, на грош не оставили, Счастья нет у Филиппова Коленьки, А какие рожищи наставили Злой сосед и Филиппова Оленька.
Читать дальше