Михаил Лермонтов - Том 3. Драмы

Ты славный моралист!

Так, это всем известно…
А, князь… За ваш урок я заплачу вам честно.

Последний пункт осталось объяснить:
Ты любишь женщину… ты жертвуешь ей честью,
Богатством, дружбою и жизнью, может быть;
Ты окружил ее забавами и лестью,
Но ей за что тебя благодарить?
Ты это сделал всё из страсти
И самолюбия, отчасти, –
Чтоб ею обладать, пожертвовал ты всё,
А не для счастия ее.
Да, – пораздумай-ка об этом хладнокровно
И скажешь сам, что в мире всё условно.

Да, да, ты прав: что женщине в любви?
Победы новые ей нужны ежедневно.
Пожалуй, плачь, терзайся и моли –
Смешон ей вид и голос твой плачевный,
Ты прав – глупец, кто в женщине одной
Мечтал найти свой рай земной.

Ты рассуждаешь очень здраво,
Хотя женат и счастлив.

Право?

А разве нет?

О! Счастлив… да…

Я очень рад,
Однако ж всё мне жаль, что ты женат!

А что же?

Так… я вспоминаю
Про прежнее… когда с тобой
Кутили мы, в чью голову – не знаю,
Хоть оба мы ребята с головой!..
Вот было время… Утром отдых, нега, [128]
Воспоминания приятного ночлега…
Потом обед, вино – Рауля честь…
В граненых кубках пенится и блещет,
Беседа шумная, острот не перечесть;
Потом в театр – душа трепещет
При мысли, как с тобой вдвоем из-за кулис
Выманивали мы танцовщиц и актрис…
Не правда ли, что древле
Всё было лучше и дешевле?
Вот пьеса кончилась… и мы летим стрелой
К приятелю… взошли… игра уж в самой силе:
На картах золото насыпано горой;
Тот весь горит… другой
Бледнее, чем мертвец в могиле.
Садимся мы… и загорелся бой!..
Тут, тут сквозь душу переходит
Страстей и ощущений тьма!
И часто мысль гигантская заводит
Пружину пылкого ума…
И если победишь противника уменьем,
Судьбу заставишь пасть к ногам твоим
с смиреньем –
Тогда и сам Наполеон
Тебе покажется и жалок и смешон.

О! Кто мне возвратит… вас, буйные надежды,
Вас, нестерпимые, но пламенные дни!
За вас отдам я счастие невежды,
Беспечность и покой – не для меня они!..
Мне ль быть супругом и отцом семейства, [129]
Мне ль, мне ль, который испытал
Все сладости порока и злодейства
И перед их лицом ни разу не дрожал?
Прочь, добродетель: я тебя не знаю,
Я был обманут и тобой,
И краткий наш союз отныне разрываю –
Прощай, прощай!..

Теперь он мой!..

Седьмой уж час почти в исходе,
А в восемь приказал себя он разбудить.
Он спит по-русски, не по моде,
И я успею в лавочку сходить.
Дверь на замок запру… оно вернее.
Да… чу… по лестнице идут.
Скажу, что дома нет… и с рук долой скорее.

Князь дома?

Дома нет-с.

Неправда.

Пять минут
Тому назад уехал.

Лжешь! Он тут

И, верно, сладко спит: прислушайся, как дышит.

Но скоро перестанет.

Он всё слышит…

Себя будить мне князь не приказал.

Он любит спать… тем лучше: приведется
И вечно спать.

Я, кажется, сказал,
Что буду ждать, покуда он проснется!..

Удобный миг настал!.. Теперь иль никогда.
Теперь я всё свершу, без страха и труда.
Я докажу, что в нашем поколенье
Есть хоть одна душа, в которой оскорбленье,
Запав, приносит плод… О! Я не их слуга,
Мне поздно перед ними гнуться…
Когда б, крича, пред них я вызвал бы врага,
Они б смеялися… теперь не засмеются!
О нет, я не таков… позора целый час
На голове своей не потерплю я даром.