Сергей Есенин - Том 6. Письма

Не помню, какие стихи он принес. Но я сказал поэту несколько сочувственных слов. А молодой поэт стоял, потупившись, опустив глаза в землю» (в сб. «Памяти Есенина», М., 1926, с. 138).

Организовавший эту встречу В. Е. Воскресенский писал в связи с ней в своих воспоминаниях (15 янв. 1926 г.):

«С образом Сережи Есенина для меня связана недолгая, мимолетная, но яркая полоса моей жизни, когда я впервые встретился с ним, чистым физически и душевно семнадцатилетним юношей в корректорской И. Д. Сытина, на Валовой, в Замоскворечье. Это было в 1913-ом году. <���…> Позднее, уже осенью того же года, когда мне пришлось уйти из корректорской, но я по-прежнему часто виделся с Сережей, он однажды решил поделиться со мною своими первыми стихотворными опытами. <���…> Не все было понятно, многое резало мне ухо в первых стихотворениях Есенина. Несмотря на это, мне показалось, что я почувствовал живую струю в том, что с большим воодушевлением читал мне сам молодой поэт. И вот однажды, несмотря на его робость и отнекивания, я уговорил его побывать вместе со мною у одного более или менее опытного литератора и человека с большими тогда литературными связями <���…>, — у поэта и переводчика Шевченко Ивана Алексеевича Белоусова. Вся моя политика была направлена к тому, чтобы оставить Сережу с Белоусовым наедине и дать им возможность столковаться между собою. Сам я старался быть в стороне. <���…> На обратном пути от Белоусова, на длинном пути от Семеновской заставы до Замоскворечья, Сережа молчал; я спрашивать его о чем-нибудь не находил удобным. Что они говорили, к чему они пришли, — я не знаю» (цит. по: Субботин С. И. Полный жизни и света (Сергей Есенин в 1913 году: неизвестные воспоминания) — газ. «Голос», Рязань, 1994, 6-12 янв., № 1, с. 5).

…пришлю тебе стихотворение «Метеор» …— Его текст неизвестен.

Как-нибудь ~ но мне не нравится . — Приписано на первой странице письма.

Фотографию ~ просить я не буду . — Приписано на третьей странице письма.

Я смело решил ~ удел терпенья . — Приписано на четвертой странице письма.

29. Г. А. Панфилову . Первая половина (?) сентября 1913 г. (с. 50). — Прокушев-55, с. 322 (неполностью, с ориентировочной датой: «Конец 1913 г.»); полный текст, с той же датой — Есенин 5 (1962), с. 108–109.

Печатается по автографу (РГБ).

Датируется предположительно по сопоставлению с п. 28: имеющиеся в его тексте места, параллельные местам комментируемого письма (см. об этом ниже) показывают, что оба они написаны примерно в одно и то же время — незадолго до поступления Есенина в Московский городской народный университет им. А. Л. Шанявского.

Я все дожидался ~ это еще немного продолжится . — Ср.: «Печатать я свои произведения отложил со второй корректуры, <���…> так как я решил ждать…» (п. 28).

… я зарегистрован в числе всех профессионалистов …— В регистрационной карточке, заведенной на Есенина московской охранкой (факсимиле — Хроника, 1, второй вкл. л. между с. 64 и 65) значатся номера документов, зарегистрированных в Департаменте полиции в конце марта 1913 г. Эти документы были связаны с розыском лиц, подписавших «письмо пятидесяти» (см. о нем коммент. к п. 20). Точная дата заполнения карточки на Есенина неизвестна. Неясно также, откуда он мог знать о том, что «прошел регистрацию» в охранке.

… у меня был обыск, но пока все кончилось благополучно . — Многолетние разыскания документов об обыске у Есенина, проводившиеся ст. научн. сотр. Государственного архива Российской Федерации (бывш. ЦГАОР) Л. М. Шалагиновой, не дали результатов. Возможно, эти документы не сохранились. Но возможно и другое — ведь обыск производился на квартире, где, кроме Есенина, жили и другие люди, и главным его объектом мог быть не Есенин, а кто-то из его соседей по квартире, о ком и следует искать официальные бумаги. Если бы обыскивали самого Есенина, документы охранного отделения об этом акте непременно должны были быть отмечены в его персональной регистрационной карточке. Между тем, соответствующих помет в ней нет.

Этот вопрос пока остается непроясненным.

Живется мне тоже здесь незавидно. Думаю во что бы то ни стало удрать в Питер . — Намерение Есенина уехать в северную столицу осуществилось лишь в марте 1915 г.

Москва не есть двигатель литературного развития. — Ср.: «Сейчас в Москве из литераторов никого нет» (п. 28). Ср. также: «Москва в литературной жизни совсем устарела, выжилась» (из письма А. В. Кольцова В. Г. Белинскому от 27 янв. 1841 г. — Кольцов 1911, с. 241).