Сергей Есенин - Том 6. Письма

Датируется по началу фразы «Сегодня, 19 ноября…» и по упоминанию фамилии А. Дункан в сочетании с контекстом письма. Адресаты установлены по содержанию (см. реальный коммент.).

Варшава наша! ~ письмо от Лившица ~ оттиск наших переведенных стихов на еврейский язык …— Как письмо, о котором идет речь, так и какие-либо сведения о его авторе неизвестны. Из слов Есенина тем не менее явствует, что это письмо было получено (скорее всего, из Варшавы) от издателя переводов (или переводчика?) стихов Есенина и Мариенгофа на идиш. Присланные одновременно деньги и продукты могли быть гонораром за публикацию этих переводов либо авансом за предполагавшуюся к изданию книгу. Ср. ниже: «А книгу всё печатают и печатают».

… с «Исповедью хулигана» и «Разочарованием» . — Маленькая поэма Есенина была написана в нояб. 1920, опубликована в одноименной книге поэта, [М.], 1921 (вышла в конце дек. 1920 — начале янв. 1921 г.) и в коллективном сборнике «Золотой кипяток», М., 1921 (вышел до 21 янв.). Маленькая поэма Мариенгофа написана в авг. 1921 и напечатана в одноименном сборнике, [М.], 1922. Прижизненные переводы произведений Есенина и Мариенгофа «на еврейский язык» не выявлены. В 1933 г. в Варшаве был выпущен на идише небольшой сборник Есенина «Избранные стихотворения».

Америка делает нам предложение через Ригу. Вена выпускает к пасхе сборник на немецком …— По-видимому, в письме Лившица говорилось о ходе реализации проектов издания переводов стихов Есенина и Мариенгофа в Европе и Америке. О сути «американского» предложения сведений нет. Книга немецких переводов в Вене не выходила.

… Берлин в лице Верфеля бьет челом нашей гениальности . — Возможно, речь идет об отклике Ф. Верфеля на поэзию имажинистов в немецкой печати. Этот отклик не выявлен.

Что там Персия? Какая Персия? — Есенин мечтал побывать в Персии. Мариенгоф писал: «В начале зимы <1922 г.> Почем-Соль <���Г. Р. Колобов> должен был уехать на Кавказ. Стали обдумывать, как вытащить из Москвы Есенина. Соблазняли и соблазнили Персией (Мой век, с. 393). Поездка, о которой идет речь, сорвалась (см. п. 113 и коммент. к нему).

Это Вам некондукторы из Батума, а Вагоновожатые Мира !!! — Очевидно, Есенин вспоминает какой-то эпизод из поездок в вагоне Колобова в 1920–1921 гг., одновременно обыгрывая строки стихов В. Г. Шершеневича из книги «Лошадь как лошадь» (1920): Вадим Габриэлевич — вагоновожатый веселий… («Квартет тем»); Я — кондуктор событий, я — кондуктор без крылий, Грешен ли, что вожатый сломал наш вагон?! («Принцип растекающейся темы»).

Клопиков . — Это дружеское прозвище Г. Р. Колобова, что с несомненностью явствует из последующего текста. В то время Есенин, Мариенгоф и Колобов жили на одной квартире.

… как же это ты так обмазался своейкондукторшей? ~ Неужели шведская кровь …— Речь идет о будущей жене Колобова Л. И. Эрн, у которой были шведские корни. Мариенгоф вспоминал: «Почем-Соль влюбился. Бреет голову, меняет пестрые туркестанские тюбетейки, начищает сапоги американским кремом и пудрит нос. Из бухарского белого шелка сшил рубашки, длинные, на грузинский фасон.

Собственно, я виновник этого несчастья. Ведь знал, что Почем-Соль любит хорошие вещи.

А та, с которой я его познакомил, именно хорошая Вещь. Ею приятно обставить квартиру. <���…>

Очень страшно, если он возьмет Вещь в жены, чтобы украсить свое купе. <���…>

По вечерам мы с Есениным беспокоимся за его судьбу. Есенин, как в прошлые дни, говорит:

— Пропадает парень… пла-а-а-кать хочется!» (Мой век, с. 388).

«У Вещи нос искусной формы и мягкие золотистые волосы, губы хорошо нарисованы яркой масляной краской, а глаза — прозрачной голубой акварелью. Они недружелюбные, как нежилая нетопленая комната. <���…>

Когда Почем-Соль начинал шумно вздыхать, у большой Вещи на носу собирались сердитые складочки:

— Пожалуйста, осторожней! Ты разобьешь мое баккара.

В таких случаях я не мог удержаться, чтобы не съязвить:

— А пузыречки вовсе не баккара, а Брока́ра.

До революции была такая фирма парфюмерная» (там же, с. 393–394).

Живу, Ваня, отвратно . — Судя по п. 107 (см. также коммент. к нему), Мариенгофа в кругу друзей иногда называли Ваней.

Дункан меня заездила до того, что я стал походить на изнасилованного . — Е. Я. Стырская так писала об отношениях Есенина и А. Дункан в конце 1921 — первой половине 1922 г.: «Есенин был последней любовью Айседоры Дункан. <���…> Она старалась уберечь ото всех свою последнюю любовь. <���…> В нашем кругу ходили злые слухи об особняке на Пречистенке — один нелепее другого. Якобы Дункан спаивает Есенина, якобы Есенин живет на деньги стареющей женщины, якобы она не дает ему работать, оторвала его от друзей, от литературы, от революции… Многие прекратили общаться с Есениным. Эти слухи достигли его, наполнив сердце яростью, печалью и отчаянием. И постепенно он отдалился ото всех. Встречи с Есениным становились все реже. Встречаясь, он был холоден и рассеян, замкнут и хвастлив. <���…> Есенин пришел ко мне поздно вечером. <���…>