Афанасий Фет - Полное собрание стихотворений

Вас нет — и плакать я готов,
И ангел мой без вас вздыхает.
Старик-токарь своих трудов
Вам две застежки посылает.

Когда работал их чудак,
То с вами мысль его дружилась:
О, не кружитесь в жизни так,
Как кость слоновая кружилась!

Послушный снимок с идеала,
Как ты воздушен, свеж и мил!
Тебя не кисть живописала,
А солнца луч изобразил.

В блаженной роскоши расцвета
Признав забытые черты,
Затрепетала грудь поэта
Под обаяньем красоты.

На зов ласкательной святыни
Душой воскреснувшей летя,
Я вижу в образе богини
Давно знакомое дитя.

Я был у Кача и Орбека,
Молил, просил;
Не отыскалось человека
Продать чернил.

Хоть плачь, хоть требуй благородно,
Хоть их беси,
Дают чернил каких угодно,
Да не Plessy.

Коммуна-де да прусский гений
Наслали бед;
Французских к нам произведений
В подвозе нет.

Теперь, о Клио, понимаю,
Как их…!
С тоскою в сердце прилагаю
Здесь 2 рубли.

Но яд чернил к душе поэта
Не подноси!
В таможне ждут: к исходу лета
Придет Plessy.

Свободного стиха прославленный творец,
Услышана твоя молитва, друг народа:
По манию царя взошла заря — свобода,
И солнце озарит твой бронзовый венец.

Противу вечному закона
Встает отродье злой семьи
То в виде страшного дракона,
То в хитром образе змеи.

Но — вечный солнца проповедник —
В борьбе со злобою и тьмой
Не покидает нас посредник
Меж светом божьим и землей.

Жива спасительная сила,
Переходя из рода в род,
И копьеносца Михаила
Сегодня празднует народ.

И он от правды не отступит:
Неумолим, как в старину,
На змея-писаря наступит,
Коля дракона-старшину.

Амур — начальник Гименея,
А Гименей без водки — пас,
Вот отчего я, не краснея,
Решаюсь беспокоить вас.

Податель сей бежит к Гимену,
А вы, Амур, уж так и быть,
Велите за простую цену
Покрепче водки отпустить.

Вам труд не будет безвозмездный,
О нет, — котлеты посочней
У них тебе, Амур уездный,
Подаст наш повар Гименей.

И, тарантасик ваш походный
Узнав по тысячи примет,
«Вот он, заступник всенародный!» —
Воскликнет Афанасий Фет.

Наш шеф — владыка всенародный,
И наша гордость всем ясна.
Блестящей прядью этишкета
Семья улан закреплена.
И к ней исполнена привета,
Как кубок, искристый до дна,
Везде душа улана Фета
И отставного Шеншина.

Всё стремлюсь к тебе мечтою.
Мучусь, не узнав:
Разболелся ль ты душою,
Дорогой мой граф?

Окунулся ли в пучину,
Где не видно зги?
Если так — пиши картину
И не в чем не лги.

День — твой враг, и днем полезно
Помнить ремесло;
Только эта бездна звездна,
Только в ней светло.

Лишь из мрака хляби душной,
Из грозящих жерл,
Водолаз великодушный,
К нам взнесешь ты перл.

Посмотрите, мол, осины
И гнилые пни:
Вот как ищут исполины
Даже в наши дни!

Милый Петя! Вот и мы!
Питер вроде мне чумы.
День-деньской я там зевал,
И Покровку вспоминал.
Но зато в четверг с полдня
Снова праздник для меня.
В час полудня, милый мой,
Поезд двинет нас домой.
В страны, где Толстой цветет,
Где Степановка растет,
Где господь сказал ей: спи
На раздолье, на степи.
Оля, тетя, все, любя,
Обнимаем мы тебя.
На минутку хоть урвись,
С нами лично распростись.
Будь здоров, не знай кручин.
Старый дядя твой Шеншин

В день позавидуешь раз со сто
Твоей учености, друг мой:
Всё для тебя светло и просто
Там, где брожу я как слепой.

Кругом по стеночке в манеже
Тебе отлично гарцевать,
Когда мне, бедному невеже,
В ночной степи хоть пропадать.