А Майков Аполлон, с гнилой своей улыбкой, На днях оподлился, конечно, не ошибкой… — В ту пору А. Н. Майков начал писать псевдопатриотические стихи. Первым из них было стихотворение «Коляска» (1853), воспевавшее Николая I. «Послание к Лонгинову» дошло до Майкова, и он ответил стихотворением «Авторам „Письма к Лонгинову“»: «Не низойду до эпиграммы:..» (ЛН, т. 49–50. М., 1949, с. 618).
Dubia
1841
Толк с новым годом *
Печатается по тексту первой публикации.
Впервые опубликовано: П, 1841, № 2 (ценз. разр. — 28 марта 1841 г.), с. 61, без подписи (в оглавлении подпись: «***») и с подстрочным примечанием к заглавию: «Эта статья прислана из отдаленной области православного царства русского — и потому так запоздала».
В собрание сочинений включается впервые.
Автограф не найден.
Приписывается Некрасову на основании ряда тематических и смысловых совпадений со стихотворением «Наш век» (см. на с. 277–279 наст. тома): та же тема связанных с новейшими изобретениями мистификаций и обманов, то же обыгрывание слова «надуть»; те же или близкие детали: весоходы, газ (осветительный), «гальванические штуки» (в «Нашем веке» — «гальванические лампы»), «бричка без осей» (в «Нашем веке» — «экипаж» «на колесах трехсаженных») и т. п. (см.: Гаркави А. М. Неизвестные строки Н. А. Некрасова. — В кн.: Жанр и композиция литературного произведения. Межвузовский сборник, вып. II. Калининград, 1976, с. 165–166).
…приделав к шару крылья… — В ту пору много писали о предполагавшемся полете английского изобретателя Грина на воздушном шаре в Америку (СП, 1840, 20 марта, № 64, с. 253; 24 сент., № 215, с. 859–860; 25 сент., № 216, с. 863–864 и др.).
Кошениль — насекомое, служившее до конца XIX в. сырьем для изготовления красной краски; особенно ценилась мексиканская кошениль.
К N.N. *
Печатается по тексту первой публикации.
Впервые опубликовано: П, 1841, № 3 (ценз. разр. — 12 июня 1841 г.), с. 43–44, с подписью: «N.N.» (в оглавлении подпись: «Н. Н.») и пометой в конце текста: «Эльдорадо».
В собрание сочинений впервые включено: ПССт 1967, т. I, раздел «Стихотворения, приписываемые Некрасову».
Автограф не найден.
На авторство Некрасова впервые указал Д. А. Пахомов в статье «Забытое стихотворение Некрасова» (НБ, 1947, № 16–17, с. 10–12). О принадлежности стихотворения Некрасову говорят следующие соображения: в 1841 г. Некрасов был близким сотрудником П; в оглавлении стихотворение подписано инициалами поэта — «Н. Н.»; по стилю оно напоминает некоторые некрасовские произведения той поры; в содержании стихотворения может быть усмотрен намек на предполагавшийся брак сестры поэта Елизаветы Алексеевны с пожилым человеком (см. на с. 588 наст, тома, комментарий к стихотворению «Родина», а также письмо Некрасова к Ф. А. Кони от 18 июля 1841 г.).
Таким образом, адресатом стихотворения, видимо, была Е. А. Некрасова, сестра поэта.
1844
Послание к соседу *
Печатается по тексту первой публикации. Впервые опубликовано: ЛГ, 1844, 20 июля, № 28, в составе фельетона «Падающие звезды», с. 484, без подписи.
В собрание сочинений впервые включено: ПССт 1927. Автограф не найден.
На авторство Некрасова указал К. И. Чуковский. В пользу такой атрибуции говорит как содержание, так и стиль стихотворения. В ту пору Некрасов пародировал стихи Языкова (см. выше, с. 21–24, стихотворение «Послание к другу (из-за границы)» и комментарий к нему, с. 575–576).
Стихотворение представляет собой пародию на стихотворное послание Н. М. Языкова (1803–1846) к историку М. П. Погодину. В последние годы жизни Языков стал реакционно-славянофильским поэтом; талант его явно ослабел; его стихи вызывали возмущение и насмешки передовых людей. В послании к Погодину Языков благодарил своего адресата за подарок — старинную чернильницу:
М.П. Погодину
Благодарю тебя сердечно
За подареньице твое!
Мне с ним раздолье! С сим житье
Поэту! Дивно-быстротечно,
Легко пошли часы мои —
С тех пор, как ты меня уважил!
По-стихотворчески я зажил,
Я в духе! Словно как ручьи
С высоких гор на долы злачны
Бегут, игривы и прозрачны,
Бегут, сверкая и звеня
Светлостеклянными струями,
При ясном небе, меж цветами
Весной: так точно у меня
Стихи мои проворно, мило
С пера бегут теперь; и вот
Тебе, мой явный доброхот,
Стакан стихов: на, пей! Что было,
Того уж нам не воротить!
Да, брат, теперь мои созданья
Не то, что в пору волнованья
Надежд и мыслей; так и быть!
Они теперь — напиток трезвый;
Давным-давно уже в них нет
Игры и силы прежних лет,
Ни мысли пламенной и резвой,
Ни пьяно-буйного стиха.
И не диковинное дело:
Я сам не тот уже, и смело
В том признаюсь: кто без греха?
Но ты, мой добрый и почтенный,
Ты примешь ласковой душой.
Напиток, поднесенный мной,
Хоть он бесхмельный и не пенный!
Читать дальше