Теперь меня ты знаешь. Я наслышан
О силе и делах твоих, хотя
Их баснями считаю и жалею,
Что нам сойтись не довелось в бою,
Чтоб силой мы помериться могли
В единоборстве или в общей схватке.
Сюда пришел я, чтоб взглянуть, насколько
Права была молва, когда трубила
О всепобедной мощи мышц твоих.
Самсон
А что на них глядеть? Попробуй тронуть.
Гарафа
Ты вызов мне бросаешь? Видно, мало
Тебе цепей и жернова. О, если б
Мы там схватились, где творил, по слухам,
Ты челюстью ослиной чудеса,
С тебя я сбил бы спесь и, словно падаль,
Твой труп швырнул на мертвого осла!
Тогда б былая слава к Палестине
Вернулась: у обрезанцев презренных,
Меж коих был ты самым знаменитым,
Я гордость бы их отнял, без сомненья,
Когда б ты не был ослеплен и этим
Победу не похитил у меня.
Самсон
Деяньем несвершенным не кичись,
А лучше соверши его сегодня.
Гарафа
Я со слепцом не бьюсь. К тому ж тебя
Сперва помыть - потом уж трогать надо.
Самсон
Обязан этим я, измены жертва,
Правителям достопочтенным вашим,
Которых, одинок и безоружен,
Страшил настолько, что они не смели
Ни с целым войском подступить ко мне,
Ни дома приготовить мне засаду,
Ни взять меня во сне, пока за деньги
Им женщина не выдала меня,
Супружеский обет поправ. Вели
Отгородить нам место, да поуже,
Где зренье ни в бою, ни в бегстве льготы
Тебе не даст. Потом надень доспехи:
Ножные латы, панцирь, рукавицы,
Шишак и налокотники; возьми
Щит семислойный и копье стальное,
А я тебя с простой дубиной встречу
И выбью ею из твоей брони
Такую музыку, что ты оглохнешь
И будешь перед смертью сожалеть,
Зачем покинул Геф, где без опаски
Кичиться мог победой над Самсоном,
Которую намерен одержать.
Гарафа
Ты б не дерзнул осмеивать оружье,
Оплот и украшение героев,
Когда б тебя какой-то чародей
Не укреплял заклятьями своими.
Ты уверяешь, будто сила божья
Живет с рожденья в волосах твоих,
Но это невозможно, даже если б
Ты был покрыт щетиной, как кабан,
Иль иглами, как дикобраз, утыкан.
Самсон
Я с чернокнижьем незнаком. Опорой
Мне служит не оно, а бог живой,
Который с колыбели дал мне силу,
Разлитую в моих костях и мышцах,
Покуда не стригу себе я кудри,
Обета моего святой залог.
Тебе не трудно в этом убедиться.
Ступай в дагонов храм и, припадая
К подножью истукана, умоляй,
Чтоб идол твой, своей же ради славы,
Помог тебе в борьбе с тем чародейством,
Что я господней мощью именую,
Бросая вызов твоему кумиру
В твоем лице, его поборник смелый.
Тогда ты и увидишь, а верней,
Почувствуешь, глупец, себе на горе,
Чей бог сильнее - твой иль мой.
Гарафа
На бога,
Каков бы ни был он, не уповай.
Ты им забыт, от племени отторгнут
И предан в руки недругов, которым
Позволил он лишить тебя очей
И заточить в тюрьму, где ты вращаешь,
С рабами и ослами вместе, жернов
И где твои воинственные кудри
Тебе без нужды. Нет, ты не противник
Для воина, которому невместно
Меч благородный пачкать об того,
С кем ножницами справится цирюльник.
Самсон
Я вижу в оскорблениях твоих
И муках, мной терпимых по заслугам,
Лишь справедливую господню кару,
Но верю, что простит вину мне тот,
Чье око и чей слух не отвратятся
От грешника, который покаянно
К нему взывает. С этою надеждой
Я вновь тебя зову на смертный бой,
Чтобы решить, чей бог есть вправду бог
Твой или бог потомков Авраама.
Гарафа
Какая честь для бога твоего,
Что за него готов на поединок
Разбойник, бунтовщик и душегуб!
Самсон
Я? Чем, хвастун, ты это подтвердишь?
Гарафа
Да разве твой народ не в подчиненье
У нашего? И разве не признались
В том сами же правители его,
Когда за нарушенье договора
Ты ими к нам был отведен? Не ты ль
У тридцати безвинных аскалонцев
Жизнь отнял и, как вор, унес их платье?
Виновен, нарушитель договора,
Лишь ты один, что войско филистимлян
К вам вторглось. Нам был нужен только ты,
А прочим мы обид не причинили.
Самсон
Я в жены филистимлянку избрал,
А значит, не был вам врагом. И свадьбу
Сыграл я в вашем городе, но злое
Замыслили правители его
И тридцать соглядатаев своих
Назначили мне брачными друзьями,
А эти люди смертью пригрозили
Невесте, если у меня она
Не вызнает ключа к моей загадке.
Когда ясна мне их враждебность стала,
Читать дальше