Иван Никитин - Сочинения

Защита где? Отец-то волен...

Смотрушки завтра. Он сказал,

Чтоб ты двора его не знал".

- "Вот человек! упрямством болен!

Ведь за тобою у него

Не требую я ничего...

Я беден! Этого боится?

Так мой топор не залежится;

Отнимется одна рука,

Вот есть другая... без куска

Сидеть не станем".

- "Это знает

Он сам".

- "Так что и горевать!"

- "Нет, Вася, сердце предвещает,

Что нам в разлуке свековать!"

- "В разлуке! Господи помилуй!

Да разве твой отец палач?"

- "Хоть заживо ложись в могилу

Он не дрогнет!" - "Hyt рвись и плачьг

Пррси, покуда станет силы,

Речей и слез!"

- "Всё такх мой милый!

Все это было, и не раз...

Ты знаешь, он каков у нас?

Жаль мать, не то - хоть утопиться:

Попрек, ругательство да спор..."

- "Нуг что ж, теперь и согласиться?

Подставить шею под топор?..

Послушай: старику известно,

Что я не плут и в слове тверд.

Ему, наверно, вот что лестно

Жених богат... Лукич ведь горд!

Ну, и расчет: он, мол, надежа

В нужде, то есть... так помогу,

Мой друг, и я. Ей-ей, не лгу!

Хлеб надобен - возьми! Одежа

Дам и одежу! пусть лежит

Хоть на печи, все будет сыт!

Скажи ему".

- "Он nocмeeтся,

А смех во эло меня введет...

Ты не поверишь, - сердце рвется,

Когда он под хмельком придет

Да зашумит! Сама ведь знаю,

Что грубость - грех; не утерплю,

Забудусь. После проклинаю

Себя же... Я его люблю,

Да что... недостает терпенья!"

- "Эх, руку б дал на отсеченье,

Да не поможешь!., мой совет

Поудержись: грубить не след.

Что делать! более терпела.

Дождемся счастья..."

Но грустна

Стояла Саша. Дум полна,

На воду тихую глядела

Глазами мутными она.

Лазурь небес там отражалась;

Река, свободна и светла,

Ее приветливо, казалось,

В свои объятия звала.

10

Мерцают звезды. Город сонный

Как будто вымер, - так он тих!

Сквозь сумрак камни мостовых

Белеют смутно. Месяц полный

Свободу дал своим лучам:

По крышам лазят, по стенам;

Один в окно слезу подметит,

Другой, как хитрый чародей,

В тюрьму проникнет без ключей

И цепь колодника осветит;

Неслышно церковь навестит,

Оклад икон посеребрит;

Не зная страха и запрета,

Войдет в алтарь, осмотрит пол,

Скорбящий лик владыки света,

И дерзко ляжет на престол.

Иль в чащу сада проберется,

По темной зелени блеснет,

Росинку на листе найдет,

Росинка искрою зажжется.

Порой по улице пустой

Бессонный сторож молча ходит

И в доску бьет, и эхо вторит,

Тень позади на мостовой

Махает, как и он, рукой.

И снова тихо... Звезд сиянье

Так чудно! Вдруг в лицо пахнет...

Что это? Ветерка дыханье

Иль духа горнего полет?

Спит божий люд. Столяр доселе

Не успокоился в постели.

Лежит он подле верстака,

Отделкой гроба утомленный;

Подушка - локоть обнаженный,.

Под локтем - жесткая доска.

Печально смотрит мастерская:

Смолистый запах изливая,

Белеют стружки на полу.

Сосновый гроб стоит в углу,

Топор в березовый обрубок

Воткнулся носом. На стене

Чернеет старый полушубок.

Пила при трепетном огне

Блестит и меркнет. На скамейке,

В платке и желтой душегрейке,

Семьи сварливая глава.

Сидит дородная вдова

И молча карты раскладает:

Про сынин брак она гадает.

Но сбивчив глупый их ответ:

То выйдет - да, то выйдет - нет.

Вот, например: печаль, дорога.

Постель болъная? интерес...

Да тут и навык не помога,

Бог знает, - просто темный лес!

Меж тем с гремушкою в ручонке,

До вечера проспавший днем,

В штанишках, в синей рубашонке,

По стружкам скачет босиком

Ее сынишка краснощекий,

И, православных изб жилец,

Изаестный на Руси певец,

Сверчок стрекочет одиноко

Под печью.

"Вот, - сказала мать,

Вот пиковый король... постылый:

Он твой злодей, мой Вася милый,

Посмотришь, свадьбе не бывать,

Ни, ни! я прежде это знала:

Намедни, помнится, во сне

Все бисер да жемчуг низала

И доведется плакать мне".

Сын улыбнулся беззаботно.

Не слишком доверяя снам.

Одной надежде безотчетно

Он предавался: "Пусть упрям

Старик сосед, все знает бога...

Ну, будет, ведомо, тревога:

Лукич браниться молодец,.

Да все же детищу отец,

Не камень... сжалится... Но диво,

Что ноет сердце так тоскливо..."

И тяжело столяр вздыхал,

В раздумье кудри расправлял.

"Мне то досадно, - мать сказала,

Что Лукичу я уважала!

Давно ль жена его у нас

Брала утюг... дескать, на час,