Стихи

От земли я единственный житель,
Что стихами развеет темнот,
Что заполнили вашу обитель,
Где и маты и злоба живет.

Наркоманы и тётки как мясо,
На ругательный вбрызг вы сильны,
Но стихом убежит восвояси
Темный страждущий дух сатаны,

Что бодреясь живет в ваших душах,
Но он будет со мною знаком,
И тогда хулиганства разрушу
Своим серпообразным стихом.

На африканской широте
Под солнцем австралийским
Сковало голодом детей
Без мамки вкусной сиськи.

Лежат несчастных негритят
От голода распухших
И есть наверное хотят
Хоть холодец, хоть уши.

Езжай в Россию, чёрный брат,
Там есть чему кормиться.
Тебя там быстро наедят,
Готов бы был трудиться

У нас на Родине завет
Надежный, как парад:
кто не работает, — не ест,
А прочие едят.

Усталым одноглазым взглядом
Глядит в подзорную трубу.
Он знает — остров где-то рядом.
И ветер шевелит губу.

Порватый старый парус хлещет,
Как и пиратский чёрный флаг.
На корабле давно нет женщин.
Лишь только водка и табак.

Но пьяным очень сильно трудно
Ногой по палубе скользить.
Себе решил, хоть и занудно,
Но ром до берега не пить.

А остров очень близко скоро.
Уже и рифов слышен гул.
И выключает он моторы
Чтобы корабль не затонул.

В морской оазис вот вплывает
По глади солнышка лучи.
И осторожно доставает
Из сундука свои ключи.

Сокровищ много в трюме тёмном.
Но тяжело их всех таскать.
Чтоб закопать в углу укромном
И никогда не отыскать....

А через триста лет летучих,
Когда давно погиб пират,
Кому-то улыбнётся случай
И он найдёт внезапный клад.

До синего моря
Бежа вдоль реки,
Ругаясь и споря
Бредут грибники.

В лукошках пожитки
Лежат меж грибов:
Еда и напитки,
Маслят и груздьёв.

Бурлится в теченьи
Речная вода,
Бредут без зазренья
В грибные стада.

С грибами полегче
Намного прожить.
Натужность вдоль речки
Устало бежит.

Шарахаясь в лужи,
В усталось и грязь,
Нацеленных ружей
бандитских боясь.

Мечтая о рае,
Что в устье реки,
От страсти сгорая,
Дымят грибники

Осталось немного
Дорогу идти.
И ихнему Богу
Всегда по пути.

Бреду ацтеком по земле
На хладный дождь взирая
Стекают капельки по мне,
Мозоли натирая.

Пугает уши громкий рев -
Животный мир - он дикий
Но мне не страшен этот зов
И прочие вериги

В душе моей горит костер
И греет как солярка.
Мой точен ум, язык остер, -
Любому станет жарко.

Когда есть смысл и видно цель,
Когда укор не виден,
Всех переборет моя смель,
Пусть даже неподвижен

Останусь средь песков лежать
Костлявою трухою.
Потомки станут подражать
И возгордятся мною.

Нести в людей любовный smell
Тяжелая задача
Но я, мне кажется сумел,
Быть не могло иначе.

Любовь к стихам и весям всем
Что мир наш окружают
Пронзивши крыши пол и стен
Собою заражает.

Тогда восстанет род людской
За руки вмиг обнявшись.
И побредут к себе домой
Счастливо ощущавшись.

Кто-то глупым зовет меня шумно,
только с каждой минутой яснее:
тот, кто пыжится выглядеть умным,
самых глупых ничем не умнее.

В Поэзии не морщи сильно ум,
тома своей учёности пытая.
Стихи — не свиньи, загнанные в трюм,
а птицы, что свободными летают.

Кичатся постоянно горожане,
и любят над деревней посмехаться,
но если б не сажали мы, не жали,
то чем бы стали в городе питаться?