Николай Тарасов - Примите женщину как есть

И тут же скроют за поволокой.

Твои глаза чернее ночи,

Как волос твой – чернее смоли,

Смотреться в них нет сил и мочи,

Они лишают любого воли.

Твои глаза, как два вулкана,

Не подойти, когда горят.

Не терпят лжи они, обмана —

Презреньем сразу испепелят.

Твои глаза – колдуньи очи:

Кто их увидел, тот пропал,

Смотреться в них нет сил и мочи,

И это то, что я искал!

Без мамы

Как собрать осколки счастья,

Как вернуть всё то, что было?

С кем сейчас ты, моя Настя,

Неужели всё забыла?

В жизни нашей были драмы,

Были светлые денёчки.

Как случилось, что без мамы

Подрастают наши дочки?

Как ответить на вопросы,

Что мне дети задают?

Заплести мне как им косы?

Как создать в семье уют?

Трудно нам одним, без мамы,

Ну, а мне трудней вдвойне:

Одолели, прямо, дамы —

Так и липнут все ко мне.

Тебя это не тревожит,

Ты живешь лишь для себя.

Совесть душу вряд ли гложет?

Вот уж год, как нет тебя…

Опрокинув купол неба,

Ты ушла одна во тьму.

Кем бы избранный твой не был,

Я сочувствую ему.

* * *

За слабость ты себя не упрекай —

Случилось то, что и должно случиться.

Ты первый поцелуй воспринимай

Как счастье, что уже не повторится.

За ночь, что была первой, не казни —

В полёте счастье обретает птица.

В падении себя ты не вини,

Ведь этот первый миг не повторится.

Не откажись в роддоме от плода,

Каким бы ни был он нежданным, нелюбимым.

Он первый твой ребёнок, и всегда

Он будет для тебя неповторимым.

* * *

Ты на безумства, знаю, не способна,

Ты сотни раз всё взвесишь на весах.

С синицею в руках… ты бесподобна!

Но мне милей журавль в небесах.

Тебя зову за журавлём… да в небо!

Ты посмотри – какая синь вокруг!

Мы полетим туда, где я ни разу не был,

Синицу только выпусти из рук.

Ты тормозишь,… едва начав движенье,

И я лечу за ним один в тоске.

Ты бесподобна! В этом нет сомненья,

Но не взлетишь с синицей в кулаке.

* * *

С тобой я встречи не ждала – святошей тоже не была.

Жила, не прячась, как могла… по обстоятельствам – дела!

Конечно, были мужики – без них помрёшь совсем с тоски.

Один просил моей руки… какие все вы дураки?!

Жила неделю, не таясь, – курила, злобно матерясь.

Поиздевалась, в общем, всласть… над мужиком имея власть!

Через неделю прогнала – терпеть уж больше не могла.

После него вас поняла… и закусила удила!

Ох, и досталось мужикам – всех прибрала к своим рукам.

Забыли жен и светских дам… лишь намекну, что я, мол, дам!

Короче, долго отрывалась, но вот сижу, реву – нарвалась!

Я знаю, мне не показалось… влюбилась я и растерялась.

Откуда взялся ты такой – совсем-совсем-совсем другой?

Зачем украл ты мой покой, разрушил мир… никчёмный мой?

И надо ж было мне влюбиться – теперь уже не излечиться?!

Я, словно раненная птица… но не могу тебе открыться.

* * *

Ты смотришь на него

Влюблёнными глазами,

Но видишь не его —

Ты видишь божество.

А сердце у меня

Исходит всё слезами.

Боюсь я за тебя,

Не знаю, отчего?

Ты будто бы во сне,

Ты потеряла разум,

Забыла обо всём, —

Он всех собой затмил.

Такой ты не была,

Мне, кажется, ни разу,

Такой тебя не знал я,

Такую не любил.

Ему я не соперник,

Тебя не осуждаю,

Но почему-то плачет

Душа моя навзрыд.

Умом твоё влечение

К нему я понимаю,

А сердце вот противится,

А сердце вот болит.

Ты выбрала его,

Я отошёл в сторонку.

Я знаю – он альфонс!