Чтобы навек в родных глазах
(Ты забывать не смей!)
Не боль осталась и не страх,
А свет любви моей.
Я вижу – в море входишь ты,
В его прохладный рокот.
И столько вечной красоты
В твоих движеньях робких.
И я хочу, чтоб в этот миг
Сквозь суету и волны
Тебя волнением настиг
Восторг мой затаенный.
Чтоб ты душою унеслась
В мое воображенье,
Где надо всем одна лишь власть
Духовного сближенья.
Когда состарят нас года,
Разлуки, расстоянья, —
Ты будешь вечно молода
В моих воспоминаньях.
По любви,
А не по случаю
Я приехал в гости к Тютчеву
В заповедные места.
Как при нем —
Здесь Остуг здравствует.
Как в стихах —
Все так же царствует
Над Десною красота.
Смотрит он на нас из прошлого…
Боже мой, как мало прожито!
Ну, каких-то двести лет.
Из надежды и страдания
Родилась та строчка ранняя.
И грустит над ней Поэт.
Как поклонник спиритизма
Постигаю чьи-то жизни.
По чужой судьбе иду.
И опять перед глазами
Те же тени в белом зале
Исчезают на лету.
Человек с уставшим взором
Смотрит в лица без укора,
Как на звезды в вышине.
Потому что все он знает.
И печаль его земная
Навсегда жива во мне.
С той поры нам всем неймется,
Как же слово отзовется?
Только он предугадал.
Потому что был провидцем,
Потому что мог влюбиться,
Жизнь поставив под удар.
«Я счастлив с тобой и спокоен…»
Я счастлив с тобой и спокоен,
Как может спокоен быть воин,
Когда он выходит из битвы,
В которой враги его биты.
Мы вновь возвращаемся в город,
Где серп в поднебесье и молот.
Давай же – серпом своим действуй
По барству, по лжи и лакейству.
А там по традиции давней
Я молотом с маху добавлю.
Нам так не хватало с тобою
Российского ближнего боя!
Не все наши недруги биты,
Не все позабыты обиды,
Кому-то по морде я должен…
И что не успел – мы продолжим.
Иерусалим – Москва
Даже если ты уйдешь,
Если ты меня покинешь, —
Не поверю в эту ложь,
Как весною в белый иней.
Даже если ты уйдешь,
Если ты меня покинешь, —
О тебе напомнит дождь,
Летний дождь и сумрак синий.
Потому что под дождем
Мы, счастливые, ходили.
И гремел над нами гром,
Лужи ноги холодили.
Даже если ты уйдешь,
Если ты меня покинешь, —
Прокляну тебя… И всё ж
Ты останешься богиней.
Ты останешься во мне,
Как икона в Божьем храме.
Словно фреска на стене,
Будто розы алой пламя.
И, пока я не умру,
Буду я тебе молиться —
По ночам и поутру, —
Чтоб хоть раз тебе присниться.
Чтоб проснулась ты в слезах
И, как прежде, улыбнулась…
Но не будет знать мой прах,
Что любимая вернулась.
Когда писались эти строки, я думал о прекрасной и трагической любви Федора Ивановича Тютчева к Елене Александровне Денисьевой.
«Кого благодарить мне за тебя?..»
Кого благодарить мне за тебя?
Ты слышишь,
В небе зазвучала скрипка?
В печальном листопаде октября
Явилась мне твоя улыбка.
Явилась мне улыбка,
Как рассвет.
А как прекрасны мысли на рассвете!
И я забыл,
Что прожил
Столько лет
И что так мало
Ты живешь на свете.
Но что года?
Их медленный недуг
Я излечу твоей улыбкой нежной.
И возле черных глаз
И белых рук
Я чувствую биенье жизни вешней.
Кого мне за тебя благодарить?
Судьбу свою?
Или нежданный случай?
И если хочешь жизнь мою продлить,
И веруй,
И люби меня,
И мучай.
«Прости, что жизнь прожита…»
Прости, что жизнь прожита…
И в этот осенний вечер
Взошла твоя красота
Над запоздавшей встречей.
Прости, что не в двадцать лет,
Когда всё должно случиться,
Я отыскал твой след
У самой своей границы.
Неистовый тот костер
Высветил наши души.
И пламя свое простер
Над будущим и минувшим.
Прости, что жизнь прожита
Не рядом… Но мне казалось,
Что, может, и жизнь не та…
А та, что еще осталась?
Выхода нет.
Есть неизбежность…
Наша любовь —
Это наша вина.
Не находящая выхода нежность
На вымирание обречена.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу