Как вольный Фарис, поскакал…
Фарисом называют бедуины удалого наездника. — См. известное под сим названием стихотворение А. Мицкевича.
См. Письма из Болгарии, стр. 160–162.
Некоторые черты чумной заразы, опустошавшей в 1829-м году Болгарию и Румилию, переданы здесь точно в таком виде, в каком они представлялись глазам автора. «Здесь царство смерти, — говорит он в письме своем от 9-го июля из Сизополя… — Спереди — война, сзади — зараза; справа и слева — огражденное карантинами море. Все сношения с Россией прекращены совершенно. Мы все, и живые, и мертвые, стоим лагерем пред очумленным равномерно Сизополем. Дни наши — суть беспрерывные похороны; наши ночи — ежечасные тревоги, возбуждаемые Абдераманом-пашой, коего силы, состоящие, по уверению пленных, из 18 000 воинов, расположены в 6-ти верстах отсюда. Словом — мы уже думаем совсем не о том, как бы жить и щеголять знаменитыми открытиями; но о том, как бы умереть веселей и покойнее, и проч.»
Из числа жертв этой гибельной заразы, да позволено будет автору принести здесь дань сердечных слез своих священной для него памяти генерала Свободского, известного своей Системой математических выкладок на счетах и столь замечательного во многих других отношениях. Оригинал по приемам, мудрец по мыслям, ребенок по простодушию, он соединял в себе воображение артиста с отвлеченностью метафизика, с точностью и глубиной математика, и под корою насмешливого бесстрастия таил неистощимое в любви к ближнему сердце. Одинокому, брошенному судьбой на среду чуждого ему поприща, застигнутому вдали от родины смертоносной заразою, он уделил автору два-три аршина своей собственной палатки и не переставал быть ему истинным другом во все продолжение сего тяжелого времени.
Если бы я был листком, которым играют крылья вихря… В. Гюго (франц.). — Ред.
В небесах и на земле, Горацио, есть тысячи вещей, коих существование никогда и не грезилось вашим философам.
Ах! Если бы… Буффлер (франц.). — Ред.
Знали ли вы затаенную страсть? Данте (итал.) — Ред.
Я должен плыть один по океану вселенной. Балланш (франц.). — Ред.
…Что за величественная тень приближается; будто второе утро встает в полдень…
Мильтон, Потерянный рай, кн. 5. — Ред.
… Скорбь, кажется, — половина его бессмертия… Лорд Байрон, Каин. — Ред.
Сибарит, знаменитый своей негой и роскошью. Известна, между прочим, его мучительная бессонница от помятого листка роз, составлявших его перину.
Эввий думы гнетущие
Рассеет быстро. Отрок, проворнее
Фалерна огненную влагу
Ты обуздай ключевой водою!
Гораций, кн. 2, ода 8 (лат.). Перевод Г. Ф. Церетели.
Тогда я склонен счесть жизнь горькой насмешкой слепой силы, говорить с ней ее языком и, подобно умирающему, который обманывает агонию и смеется, испуская дух, утратить рассудок в предсмертном бреду и тоже кончить взрывом смеха. А. де Ламартин, Гармонии (франц.). — Ред.
См. например: «Русская стихотворная пародия» (Л., 1960); «Песни и романсы русских поэтов» (Л., 1963); «Поэты кружка Н. В. Станкевича» (Л., 1964); «Вольная русская поэзия второй половины XVIII — первой половины XIX века» (Л., 1970); «Поэты 1840–1850-х годов» (Л., 1970).
Одно из главных действующих лиц в «Роб-Рое», романе В. Скотта.