Лариса Рубальская - Аргентинское танго

Белый пароход прогудит,
Медленно отчалит.
Радости у нас впереди,
Позади печали.

Хочешь, мы с тобой улетим
К птицам в поднебесье.
Вместе будем слушать в пути
Звуки птичьих песен.

Пролетим снега и дожди,
Солнце повстречаем.
Радости у нас впереди,
Позади печали.

Хочешь, никуда не пойдем,
Телевизор включим.
Пусть плывут за нашим окном
В синем небе тучи.

Другу позвоним: – Заходи,
Вместе выпьем чаю.
Радости у нас впереди.
Позади печали.

Я в детство оглянусь, а там
Всегда погода летная.
За мной ходила по пятам
Кикимора болотная.

Весь класс ее так называл,
Кому ж такие нравятся,
Я даже не подозревал,
Что станет вдруг красавицей.

Ну что ты вспомнила сейчас
Свое смешное прозвище?
Ведь детство кончилось у нас
И улетело в прошлое.

Обиды детские таят
Твои глаза горючие.
Ты горько смотришь на меня
И этим взглядом мучаешь.

Кикимора болотная,
Ну где же ты была?
Кикимора болотная,
Опять нас жизнь свела.

Ты – птица перелетная
От холода к теплу
Кикимора болотная,
Я так тебя люблю!

Ты – Василиса Прекрасная,
Понял я с первого взгляда.
Ты, Василиса, опасная,
Так, Василиса, не надо.

Зря ты, Василиса, так веселишься,
Ой, не туда ты заехала.
Сердцем расколотым
Чувствую холод я,
Тут, Василиса, до смеха ли?

Яблонька к маю распустится
Белая, словно невеста.
Ты, Василиса, распутница,
Рядом с тобой мне не место.

Зря, Василиса, ты злишься и злишься,
Топаешь ножкой рассерженно.
Знай, не железный я,
Гнев не полезен мне,
Может, встречаться пореже нам?

Зря ты, девка, треплешь нервы,
То мне свет с тобой, то мрак.
То шепнешь: – Иван-Царевич,
То кричишь: – Иван-дурак!

У кого какое счастье —
Кто-то водит корабли,
Я судьбою очень часто
Отрываюсь от земли.

Не везет на самолеты —
Ни на ИЛы, ни на ТУ
Вечно летную погоду
Жду я в аэропорту.

У меня судьба такая,
Улетаю, прилетаю.
Что поделаешь? – работа
На ходу и на бегу.

Ты к разлуке привыкаешь —
У тебя судьба такая.
От тебя я отрываюсь,
Оторваться не могу.

Сыпал снег с утра немножко,
Ничего не предвещал.
Мы с тобою на дорожку
Посидели на вещах.

Ты сказала – вот везучий,
Полетишь сейчас в тепло.
Через час собрались тучи,
Мне опять не повезло.

Ты сказала: – Понимаешь, —
Улыбнулась, чуть дразня. —
Слишком часто ты летаешь,
Но все время без меня.

Взять тебя с собой решил я,
Мчит такси в аэропорт…
По пути спустилась шина,
Улетел наш самолет.

Мы с тобой оба стали другими,
Как же это случилось, скажи?
Посмотрела глазами чужими,
Закипев водопадами лжи.

Ты такой никогда не бывала,
Понимала – я занят, дела.
Обнимала меня, целовала
И ждала, каждый вечер ждала.

Я понять не могу —
Что ты гонишь пургу,
Жизнь мою погружая во мрак.
Но не враг я, ты слышишь – не враг.

Я привык, ты была моей тенью,
Забывал, что ты часто одна.
Переполнилась чаша терпенья,
Я-то думал, что чаша без дна.

Ангел мой, как ты с демоном схожа!
Ты в слезах указала на дверь.
Может быть, я не самый хороший,
Но не самый плохой, ты поверь.

Напоминаньем дней ушедших,
Живущих рядом где-то,
Зазеленел в лесу орешник
К концу весны, к началу лета.

Нам не найти тропинок прежних,
Тепло сменилось на прохладу.
Но тянет ветки к нам орешник,
И ничего уже не надо.

Мы дни торопим в вечной спешке,
Но память путаем напрасно.
Вернул друг другу нас орешник,
И это все-таки прекрасно.

У нас все будет, как в кино, —
Свеча и свет погашенный.
Качни на донышке вино
И ни о чем не спрашивай.
Испуг твоих коснется глаз,
Поможет хмель отчаяться.
Со всеми это в первый раз
Когда-нибудь случается.

Не так все страшно, не грусти
И не терзай вопросами.
За смелость рук меня прости,
Прости, что сделал взрослою.
Свет звезд ночных уже погас,
В окне рассвет качается.
Со всеми это в первый раз
Когда-нибудь случается.