Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Фру Алвинг.Не надо так волноваться, Освальд. Тебе вредно.

Освальд.Да, правда твоя. Не полезно… Все эта проклятая усталость, знаешь. Так я пойду пройдусь немножко до обеда. Извините, господин пастор. Вы уж не посетуйте на меня, — это так на меня нашло. (Уходит во вторую дверь направо.)

Фру Алвинг.Бедный мой мальчик!..

Пастор Мандерс.Да, уж можно сказать. Вот до чего дошел!

Фру Алвинг молча смотрит на него.

(Ходит взад и вперед.) Он назвал себя блудным сыном! Да, увы, увы!

Фру Алвинг по-прежнему молча смотрит на него.

А вы что на это скажете?

Фру Алвинг.Скажу, что Освальд был от слова до слова прав.

Пастор Мандерс (останавливается ). Прав?! Прав!.. Держась подобных воззрений!

Фру Алвинг.Я в своем уединении пришла к таким же воззрениям, господин пастор. Но у меня все не хватало духу затрагивать такие темы. Так вот теперь мой сын будет говорить за меня.

Пастор Мандерс.Вы достойны сожаления, фру Алвинг. Но теперь я должен обратиться к вам с серьезным увещанием. Теперь перед вами не ваш советчик и поверенный, не старый друг ваш и вашего мужа, а духовный отец, каким я был для вас в самую безумную минуту вашей жизни.

Фру Алвинг.И что же скажет мне мой духовный отец?

Пастор Мандерс.Прежде всего я освежу вашу память. Момент самый подходящий. Завтра минет десять лет, как умер ваш муж. Завтра будет открыт памятник покойному. Завтра я буду говорить речь перед лицом всего собравшегося народа… Сегодня же обращу свою речь к вам одной.

Фру Алвинг.Хорошо, господин пастор, говорите.

Пастор Мандерс.Помните ли вы, что всего лишь через какой-нибудь год после свадьбы вы очутились на краю пропасти? Бросили свой дом и очаг, бежали от своего мужа… Да, фру Алвинг, бежали, бежали и отказывались вернуться, несмотря на все его мольбы!

Фру Алвинг.А вы забыли, как бесконечно несчастна была я в первый год замужества?

Пастор Мандерс.Ах, ведь в этом как раз и сказывается мятежный дух, в этих требованиях счастья здесь, на земле! Какое право имеем мы, люди, на счастье? Нет, фру Алвинг, мы обязаны исполнять свой долг. И ваш долг был — оставаться верной тому, кого вы избрали раз навсегда и с кем были связаны священными узами.

Фру Алвинг.Вам хорошо известно, какую жизнь вел Алвинг в то время, какому разгулу он предавался?

Пастор Мандерс.Мне очень хорошо известно, какие слухи ходили о нем. И я как раз меньше всех могу одобрить его поведение в молодости, если вообще верить слухам. Но жена не поставлена судьей над мужем. Ваша обязанность была смиренно нести крест, возложенный на вас высшей волей. А вы вместо того возмутились и сбросили с себя этот крест, покинули споткнувшегося, которому должны были служить опорой, и поставили на карту свое доброе имя, да чуть не погубили вдобавок и доброе имя других.

Фру Алвинг.Других? Другого — хотите вы сказать.

Пастор Мандерс.С вашей стороны было в высшей степени безрассудно искать убежища у меня.

Фру Алвинг.У нашего духовного отца? У друга нашего дома?

Пастор Мандерс.Больше всего поэтому. Да, благодарите создателя, что у меня достало твердости… что мне удалось отвратить вас от ваших неразумных намерений и что господь помог мне вернуть вас на путь долга, к домашнему очагу и к законному супругу.

Фру Алвинг.Да, пастор Мандерс, это, бесспорно, сделали вы.

Пастор Мандерс.Я был только ничтожным орудием в руках всевышнего. И разве не на благо вам и всей вашей последующей жизни удалось мне склонить вас тогда подчиниться долгу? Разве не сбылось все, как я предсказывал? Разве Алвинг не отвернулся от всех своих заблуждений, как и подобает мужу? Не жил с тех пор и до конца дней своих безупречно, в любви и согласии с вами? Не стал ли истинным благодетелем для своего края и не возвысил ли и вас, сделав вас своей помощницей во всех своих предприятиях? Достойной, дельной помощницей — да, мне известно это, фру Алвинг. Я должен воздать вам эту хвалу. Но вот я дошел до второго крупного проступка в вашей жизни.

Фру Алвинг.Что вы хотите этим сказать?

Пастор Мандерс.Как некогда пренебрегли вы обязанностями супруги, так затем пренебрегли и обязанностями матери.

Фру Алвинг.А!..

Пастор Мандерс.Вы всегда были одержимы роковым духом своеволия. Ваши симпатии были на стороне безначалия и беззакония. Вы никогда не хотели терпеть никаких уз. Не глядя ни на что, без зазрения совести вы стремились сбросить с себя всякое бремя, как будто нести или не нести его зависело от вашего личного усмотрения. Вам стало неугодно дольше исполнять обязанности супруги — и вы ушли от мужа; вас тяготили обязанности матери — и вы сдали своего ребенка на чужие руки.