Array Array - Йога - бессмертие и свобода

Все буддийские монахи, практиковавшие йогу, использовали различные объекты для фиксации внимания. Таковыми были касины, предметы для медитации, известные еще задолго до буддизма. Несколько раз о них упоминает и "Висуддхимагга". Очень важную роль эти касины сыграют впоследствии в тантризме. Любой объект, любой феномен может служить касиной: луч света, видимый из темной комнаты через дверную щель, кувшин с водой, ком земли и т.д. В процессе медитации практикующий достигает полного совпадения своего сознания с объектом, т.е. он концентрирует ментальный поток на одном месте, что прекращает любой другой вид психической активности. Эта техника станет очень популярной и на Цейлоне, и в Тибете.

Мы располагаем исключительно важным, хотя и весьма смутным текстом по буддийской йоге, касающимся практики с касинами: книга эта называется "Учебник йогавачары по индийскому мистицизму как практикум для буддистов". Состояние оригинала оставляет желать лучшего, что, конечно, привносит дополнительные трудности для его понимания. "Учебник" составлен неизвестным автором, приблизительно между XVI и XVII вв. Он написан на пали и сингальском, и было выдвинуто предположение, что столь позднее появление его может быть связано с прибытием на Цейлон буддийских монахов из Сиама, приглашенных царем Вимала Дхарма Сурьей (1684-1706) с целью возродить духовную жизнь буддийских монастырей на острове. Будучи схематичным и запутанным, этот текст представляет собой скорее перечень технических формул, чем учебник в собственном смысле слова. Практиковавший йогавачару, несомненно, получал устные инструкции; письменный же текст давал только мнемоническую поддержку. Действительно, большинство индийских сочинений по медитации выглядит столь же схематично; действительно, реальное посвящение в практику происходило и сохранялось в устной форме; но этот "Учебник" отличается совершенной герметичностью. Т.В.Рис-Дэвидс и Каролина Рис-Дэвидс попытались объяснить его, насколько это возможно. Переводчик Вудвард упоминает некоего бхикку Доратиявейе, еще жившего в 1900 г. на Цейлоне и посвященного в технику йогавачары непосредственно своим гуру. Правда, бхикку отказался практиковать ее, так как боялся достичь нирваны немедленно: будучи бодхисаттвой, ему все равно пришлось бы прожить много жизней на земле. Но одного из своих учеников он в практику все же посвятил, а тот сошел с ума и умер. Следовательно, пишет Вудвард, никого не осталось на Цейлоне, кто знал бы эту практику, так что темным местам этого произведения, видимо, не суждено быть проясненными. Структура психотехники йогавачары в принципе понятна, но, к сожалению, то, что могло бы представлять величайший интерес – точные детали различных созерцательных упражнений, – остается неизвестным.

Главной особенностью этой техники является усложненная медитация на "элементах". Аскет садится в йогической позе и начинает пранаяму, концентрируясь на фазах дыхания, мысленно "входя в каждый вдох и выдох". Затем он говорит себе: "Зрительное сознание я устанавливаю на кончике носа, ментальное сознание – на внутреннем и внешнем дыхании, фиксирую мыслеформу в сердце и готовлю себя словом Арахан, Арахан". Сингальский комментарий добавляет: "Когда он так установил свое сознание, внимательный и проницательный, появляются два образа – один смутный, другой ясный. Когда смутный образ рассеивается и появляется совершенно ясный образ, очищенный от всего нечистого, тогда, вступая в преддверие сознания, возникает элемент огня. В нем Экстаз имеет цвет утренней звезды, Пребывание – цвет золота. Вступление – цвет солнца, встающего на востоке. Развивая эти три мыслеформы элемента огня, он должен переместить их от кончика носа в сердце, а затем и в область пупка". (Дисциплинирование дыхательного ритма "возвещено было нашим Благословенным Наставником главной целью медитации", пишет сингалезский комментатор (Woodward, p. 67).)

Несмотря на внешнюю неясность, текст отчасти доступен пониманию. Посвященный должен созерцать, один за другим, "элементы" огня, воды, земли и воздуха. Каждое созерцание, помимо предварительных ступеней, включает три основные: вступление, пребывание и экстаз. Каждая ступень имеет соответствующий "цвет", т.е. аскет переживает особые цветовые ощущения, одновременно и удостоверяющие, и стимулирующие медитацию. Эти "ментальные формы" возникают у него благодаря концентрации на кончике носа; затем он должен заставить их перейти из этого "центра" к центрам сердца и пупка соответственно. Закончив медитацию на элементе "огонь" (теджодхату), он переходит к медитации на элементе "вода" (аподхату), точнее, на сцеплении частей, ибо сущностным признаком воды является сцепление. Прелиминарии к этой медитации те же самые. Цвета, переживаемые в ходе ее, следующие: цвет полной луны для экстаза, цвет лотоса для пребывания, цвет желтого цветка для вступления. В следующей медитации, на вайодхату (элемент "воздух", выражающий идею подвижности), цвет экстаза – как у полуденного солнца, пребывания оранжевый, вступления – индиго. И так далее. В каждой медитации "полученные" таким образом цвета должны быть перемещены с кончика носа в два вышеупомянутых центра. Каждая медитация имеет и собственный вид экстаза: созерцание теджодхату – "мгновенный экстаз" (кханика-питти); аподхату – "текучий экстаз" (оккантика-питти); вайодхату – "подвижный экстаз" (уббега-питти) и т.д.